— В этом-то все и дело, так? — протянул Бойд. — В том, что я коп.

— Это меня не касается.

— Не надо. Мы оба знаем, что это неправда.

— Хорошо. Мне это не нравится, — ровно сказала она. — Вряд ли ты это поймешь.

— Мне как раз кажется, что я понимаю. — Он облокотился на подушку и отпил вина. — Я кое-что проверил, Силла. Это было нужно для расследования, но, честно сказать, я рылся в твоем прошлом не только поэтому.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне нужно защищать тебя. И для этого я должен понимать тебя. Ты сказала, что твоя мать служила в полиции. Все остальное выяснить было нетрудно.

Она сжала бокал обеими руками, невидящим взглядом уставившись в огонь. Прошло много лет, но боль не стала меньше.

— Значит, ты нажал пару клавиш на компьютере и узнал, что моя мать была убита. Погибла, выполняя служебный долг. Так они это называют. Служебный долг, — повторила она тусклым голосом. — Словно это всего лишь часть работы.

— Так и есть, — тихо сказал Бойд.

Она быстро взглянула на него, и страх мелькнул в ее глазах.

— Да, правильно. Это рискованная работа, она знала, на что шла, так что это действительно не более чем часть работы. А вот отцу, похоже, просто не повезло. Он оказался в неправильном месте в неправильное время. Невинная жертва обстоятельств.

Силла, не все так однозначно. И не все так просто.

— Просто? — Она горько рассмеялась и отбросила волосы назад. — Да, ты прав, это неверное слово. Вернее будет сказать нелепо. Коп и государственный защитник. Муж и жена. Занимаются одним и тем же делом. Они постоянно спорили. Никогда не соглашались друг с другом. Сколько я себя помню — если у мамы была одна точка зрения, у отца непременно противоположная. Как раз в то время они снова думали о расставании — временном, как они говорили. — Силла заглянула в свой бокал. — Кажется, у меня закончилось вино. Бойд молча налил ей еще.

— Ну, ты читал официальный отчет о том, что произошло. — Она поболтала вино, потом сделала глоток. — Этого маленького ублюдка привели на допрос. Три обвинения сразу — вооруженное ограбление, нападение на человека, наркотики. Он потребовал, чтобы при допросе присутствовал его адвокат. Говорил, что хочет заключить сделку с правосудием. Он знал, что никакой сделки не будет. Слишком здорово вляпался. Наказание ему грозило нешуточное, и он решил поквитаться с теми, кого считал в этом виноватыми. С двумя людьми — своим адвокатом и полицейским, который поймал его.

— Как больно. Невозможно больно представлять себе то, что произошло в тот день. День, навсегда изменивший ее жизнь.

— Они поймали парня, который сумел передать ему оружие, — тихо продолжила Силла и отпила глоток, чтобы смочить пересохшее горло. — Он все еще мотает срок. Они сидели за столом, друг напротив друга. Как будто на кухне у нас дома. И снова, спорили — о законе. Сукин сын вытащил короткоствольный револьвер двадцать второго калибра и застрелил их обоих.

Она посмотрела на свой бокал.

— Многие люди тогда слетели с мест из-за этого случая. А мои родители погибли.

— Я не буду говорить, что смерть полицейского — это не ошибка и не бессмысленная случайность.

Силла выразительно взглянула на него:

— Это хорошо. И еще, пожалуйста, никакого дерьма насчет того, что мы должны гордиться нашими храбрыми парнями в синей форме. Черт, это была моя мама!

Бойд не просто прочитал отчеты о том деле. Он практически выучил их наизусть. Газеты называли этот случай трагедией и позором для полиции. Расследование по делу длилось шесть месяцев, и в результате восемь полицейских чиновников были уволены или подали в отставку.

Но больше всего ему запомнилась фотография, приложенная к делу. Она так и стояла у него перед глазами. Силла, с совершенно белым, застывшим от горя лицом, держит за руку Дебору. Рядом с ними — две свежие могилы.

— Ужасно. Потерять родителей вот так, — только и смог сказать он.

Силла кивнула.

— Да. Но я, можно сказать, потеряла маму в тот самый день, когда она пошла работать в полицию.

— У нее внушительный послужной список, — осторожно заметил Бойд. — В то время женщине в нашей работе нелегко было добиться подобных успехов. И конечно, это нелегко и для семьи тоже:

— Откуда тебе знать? Это ведь не ты сидишь дома и места себе не находишь от беспокойства. Когда я немного подросла и стала кое-что понимать, я каждый день ждала, что к нам в дверь позвонит ее капитан и сообщит нам, что маму убили.

Силла, нельзя всю жизнь ждать неприятностей.

— Я всю жизнь ждала маму! На первом месте у нее всегда была работа. Работа была важнее папы, важнее меня, важнее Деб. Когда она была мне нужна, ее никогда не было рядом. — Бойд хотел взять ее за руку, но Силла отдернула ее. — Бог с ним, пусть бы она не пекла печенье и не гладила мои вещи. Я просто хотела, чтобы она была со мной, когда я в ней нуждалась. Но разве семья могла сравниться с народом, которому она поклялась служить и защищать.