— Паула, ты где? Ты наверху?

Но ответа на вопрос не последовало. Он проверил все комнаты наверху и спустился вниз. В гостиной и столовой также никого не было. Все повторяется снова.

Самые худшие предположения подтвердились — Ники и Паула исчезли.

Ругая себя за доверчивость и лихорадочно соображая, что можно предпринять в данной ситуации, он вышел из дома и сел в машину. Опять поиски, опять все сначала. Пристегнув ремень безопасности, он готов был тронуться с места, как вдруг увидел двух женщин с колясками, подходящих к дому. Одна из них была Марджи, которую он узнал сразу, а рядом с ней… Джаред вздохнул с облегчением.

Наблюдая за их приближением, Джаред отметил, что Марджи не перестает улыбаться и что-то с увлечением рассказывает. Она явно думает, что с ней рядом Паула. Марджи О'Коннор встречалась с ней два-три раза, пыталась подружиться, но Паула не разделяла ее намерений.

Джаред нахмурил брови. На таком расстоянии Фейт удивительно похожа на Паулу. Может, Демарко ошибся?

— Добрый день, леди, — произнес Джаред, выходя из машины.

— Джаред, дорогой, как я рада тебя видеть, — приветствовала его Марджи. — Паула не сказала, что ты приедешь на обед.

— Я хотел сделать сюрприз, — произнес он и посмотрел на Фейт.

— Мы ходили в магазин, чтобы купить что-нибудь из продуктов, — объяснила Марджи. — О, Джаред, твой сын такой красивый и крепкий малыш! Мы рады за тебя — твои жена и ребенок наконец-то дома.

— Я тоже рад, — ответил он, стиснув зубы и делая попытку улыбнуться.

Фейт почувствовала едва уловимую иронию в произнесенных им словах и еле сдерживаемую злость. Она прекрасно поняла, почему он примчался домой. Но, видимо, что-то еще обеспокоило его.

— Утром, когда я позвонила тебе, чтобы узнать, как дела, трубку взяла Паула, — продолжала Марджи, — и я попросила разрешения заехать и посмотреть малыша. Мы прекрасно прогулялись, ведь так? — обратилась она к Фейт.

— Безусловно. Надеюсь, мы сможем как-нибудь повторить прогулку, — вежливо предложила та.

— Ну, дорогие мои, как бы мне ни хотелось поболтать с вами, надо кормить Дилана. Вот еще что, теперь, когда вы все здесь, может, соберемся вместе?

— Звучит заманчиво, — выпалил Джаред, — как насчет этих выходных?

— Было бы неплохо, — Марджи явно колебалась, — но ты должен посоветоваться с женой. В доме новорожденный ребенок, и с этим нельзя не считаться.

— Ты как, дорогая? Что ты думаешь о приглашении к нам гостей? — спросил Джаред.

— Конечно, — тихо произнесла Фейт.

— Вот и хорошо. — Он повернулся к Марджи. — Как насчет субботы?

Марджи посмотрела на Фейт.

— Суббота, отлично, — ответила та.

— Вот и решили, — сказал Джаред и взял ребенка из коляски.

Фейт знала: он специально пригласил Марджи, чтобы проверить, как на это отреагирует она, Паула. Но если его что-то и удивило, он ничем не выдал этого.

— Паула, я позвоню тебе завтра, — сказала Марджи, уходя.

Фейт достала сумку с продуктами из коляски и пошла вслед за Джаредом в дом. Оказавшись наедине, он буквально пронзил ее взглядом.

— Перед тем как ты скажешь что-нибудь, — выпалила Фейт, — я прошу прощения за то, что нас не было дома.

— Правда? — усмехнулся он.

— Я знаю, что не должна была ходить в магазин с Марджи, — продолжала Фейт, — но в холодильнике нет ни молока, ни сока, ничего съестного, а у Ники осталось только две бутылочки со смесью. Я думала, что успею вернуться вовремя. Извини, — произнесла она скороговоркой.

Если Джареду и нужны были какие-нибудь доказательства, что это не Паула, то он их получил сполна. Он не мог припомнить ни одного случая, когда она просила бы прощения, и уж тем более дважды за столь короткое время.

— Похоже, ты действительно раскаиваешься, — ответил он, внимательно рассматривая ее.

Именно сейчас он уловил разницу во внешности Фейт и Паулы. И как только не заметил этого раньше!

Волосы у Фейт были длиннее и темнее, губы — полнее, на носу едва заметные веснушки, а еще эта грусть в глазах. Демарко, кажется, сказал, что она потеряла ребенка. Трагедия оставила свой след. Стало понятным, почему она так умело обращается с ребенком. Джаред вспомнил их встречу в Сан-Франциско. Тогда ему показалось, что перед ним знакомый и в то же время чужой человек.