Коннор очень хорошо понимал Кая. Линда, как выяснилось, тоже.

— Да, конечно. Я зря это сказала, прости. Кай, я, пожалуй, пойду.

Коннор вскинул голову.

— Я тебя отвезу.

— Это очень любезно с твоей стороны, Коннор, но у меня машина, и я…

— Ты не можешь сейчас вести машину! Я должен быть уверен, что ты добралась до дома без происшествий.

— Я прекрасно могу…

— Ты. Не можешь. Вести. Машину. Я понимаю, что твоя собственная жизнь тебя сейчас мало волнует, но что, если ты убьешь еще кого-нибудь?

Огромные синие глаза смотрели на него, и в них были только тоска и покорность.

— Хорошо. Я поеду с тобой. Кай, пожалуйста, извинись за меня перед Джой.

— Разумеется, не думай об этом. Линда… ты в порядке?

Кривая улыбка чуть тронула бескровные губы.

— Конечно, Кай. Еще никто не умер от разрушенных иллюзий. Все пройдет. Я буду в порядке, как только смогу… смогу…

Теперь ее губы задрожали, и Коннор пришел ей на помощь.

— Я пригляжу за ней, Кай.

Золотой орлиный взгляд скрестился с серо-голубым взглядом викинга. Коннор произнес чуть тише, но очень твердо:

— Это не твоя проблема, дружище.

Чуть помедлив, Кай кивнул.

В машине Линда откинулась на спинку сиденья, тщетно пытаясь привести в порядок свои мысли.

Бесполезно. Разум ускользал в черную бездонную воронку, на дне которой горели огненные слова: Ник меня предал!

Слова вырвались против воли, и в них тоже звучало отчаяние:

— Не могу понять, почему она так долго ждала. Почему не сказала раньше?

— А зачем нужно было это говорить?

— Я хочу понять, почему сейчас! Почему — скрывать столько лет и выложить все именно сегодня?

Она помолчала немного, бессмысленно наблюдая за тем, как Коннор осторожно выруливает со стоянки, а затем неожиданно добавила:

— Мне ее жаль. Любить — и не иметь возможности открыто признаться в этом. Это ад, даже хуже ада. А уж потерять ребенка…

Ее голос прервался, когда Линда вспомнила, как Ник отговорил ее заводить детей. Коннор мрачно хмыкнул.

— Ребенок… Она вошла и увидела, как ты играешь с Элли. Наверное, это…

Линда опустила глаза и бессмысленно уставилась на свои судорожно стиснутые руки. На пальце сияло обручальное кольцо. Как она была счастлива, когда пять лет назад Ник подарил его ей! Она заломила пальцы и прошептала:

— Я себя чувствую полнейшей идиоткой. Три года оплакивать того, кто рассказывал любовнице про то, какова я в постели…

— Ты не первая и не последняя обманутая женщина. С каждым может случиться.

Коннор говорил почти сердито, не глядя на Линду, и она поняла его по-своему.

— С тобой тоже это случалось?

— Конечно!

— Я никогда больше не позволю так со мной обращаться! Никогда!!!

Коннор быстро посмотрел на Линду и увидел, с какой яростью она сорвала с пальца кольцо и швырнула его в открытое окно. В машину ворвался соленый воздух с океана, благоухание цветов и травы. Линда так же внезапно успокоилась.

— Все. Теперь все кончено. Единственное, чего я хочу теперь, это все забыть.

Несколько минут они ехали молча, затем она напомнила:

— Сейчас будет поворот направо. Я живу…

— Я знаю, где ты живешь.

В другое время и в другом месте она бы удивилась тому обстоятельству, что Коннор Брендон знает ее адрес, но не теперь. Теперь было все равно.

— Линда? Какие у тебя планы?

— Не знаю. Буду дома… приходить в себя, собираться с силами…

— Ты с ним там жила?

— С кем? Ах, да, с Ником… Да. Не хочу туда возвращаться.

— Тогда поедем со мной. У меня дом на острове, не очень далеко, но совершенно безлюдно. Я собирался пожить там до отъезда. Если хочешь, можешь присоединиться ко мне.

Она в замешательстве посмотрела на мрачное и красивое лицо Коннора. Лицо воина. Лицо завоевателя.

— Я не уверена…

— Боишься меня? Не стоит. Может, ты обо мне и невысокого мнения, но я не такой уж негодяй. Спать со мной ты не обязана.

Линда покраснела.

— Я не это имела в виду, Коннор. Извини…