— Здравствуй. Надеюсь, ты хорошо спала?

— Разумеется, — ответила Стефи, проклиная свою задумчивость, благодаря которой ему опять удалось подобраться к ней незаметно.

— Завидую тебе, — произнес Стэнворд. — Я спал ужасно. — Он усмехнулся, видя ее реакцию, и продолжил: — А почему ты так испугалась, когда увидела меня?

Девушка опять покраснела и сказала раздраженно:

— Мне не очень нравится, когда ты возникаешь как из-под земли.

— Хорошо, в следующий раз буду стучаться, прежде чем войти, — рассмеялся Клайв. — Я хотел предупредить тебя, что сегодня вечером могу задержаться. Подождешь меня немного? Впрочем, я постараюсь приехать прямо к закрытию магазина. Ну, до встречи.

— До свидания, — с изрядным облегчением произнесла Стефани. Обрывки вчерашних событий, ее собственных фантазий и снов мелькали у нее перед глазами, и ей было сложно сосредоточиться на разговоре.

Клайв с минуту стоял, вглядываясь в ее лицо своими пронзительными глазами, потом повернулся и вышел.

Стефи вздохнула. Вздох получился судорожный и какой-то жалкий.

К середине дня жара стала невыносимой. В воздухе повисла свинцовая тяжесть: было ясно, что собирается гроза.

После обеда у Стефани ужасно разболелась голова. Последствия почти бессонной ночи плюс явная нехватка воздуха в атмосфере вместе производили на нее удручающий эффект. Девушка еле-еле дождалась конца рабочего дня, а когда наконец вышла из магазина, то просто валилась с ног от усталости. Клайва около дверей не было, так что у Стефи возникла надежда, что сегодня ей удастся избежать общения с ним и она сможет немного отдохнуть и собраться с мыслями. Сейчас она чувствовала, что у нее нет никаких сил выносить его присутствие.

Она уже подходила к дому, когда около нее остановилась знакомая машина.

— Привет, — сказал Стэнворд, высовываясь из окна, — все-таки не стала меня ждать.

— Извини, я неважно себя чувствую, — вяло призналась Стефи, не зная, что ей делать.

— Это перед грозой. Садись скорее, сейчас польет.

— По-моему, я успею дойти, — в нерешительности промямлила девушка. Но тут где-то невдалеке прогремел гром, и с неба упали первые тяжелые капли. Стефи пришлось без дальнейших разговоров сесть в машину.

— Ну что, отвезти тебя домой? — спросил Клайв, критически ее оглядывая. — Вид у тебя действительно неважный. Ты, правда, хорошо спала?

— Я спала отлично, — снова упрямо соврала Стефи. — А куда ты собирался сегодня поехать?

— Я сначала думал, не устроить ли нам пикник на природе, но погода явно портилась, и я решил, что вечером мы наконец могли бы сходить в ресторан.

— А в какой? — спросила девушка машинально. Она не собиралась идти с ним ни в какой ресторан, просто ей стало немного любопытно.

— К «Уилонгби», — ответил Клайв спокойно.

— К «Уилонгби»? — с удивлением переспросила Стефани, тут же прикусив губу. Чему ж тут удивляться, разве миллиардер Стэнворд не может позволить себе пустить продавщице пыль в глаза, пригласив ее пообедать в самом шикарном ресторане на всем побережье, куда не пускают больше четырех посетителей за раз?

Она поглядела на него с издевкой и произнесла:

— Насколько я знаю, там надо резервировать столик за месяц. Так что, боюсь, ничего не получится.

Пусть знает, что она тоже не лыком шита!

— Не волнуйся, — с мягкой иронией ответил Клайв, — я уже договорился с самим Уилонгби.

Стефи осталось только пожалеть о несдержанности своего языка, в который раз поставившего ее в неловкое положение. Разумеется, ей надо было догадаться, что, если мистер Стэнворд чего-то захочет, оно тут же будет предложено ему на блюдечке с голубой каемочкой.

Чувствуя бессильное раздражение, она проговорила:

— Я бы с удовольствием пошла с тобой, но, боюсь, я действительно плохо себя чувствую.

Клайв, сделав вид, что не заметил ее раздражения, сказал:

— Я заказал столик на девять, а сейчас только начало седьмого. Может быть, через два часа тебе станет получше? Я заеду за тобой в половине девятого, а там посмотрим.

Они уже несколько минут назад подъехали к ее дому, но дождь шел стеной, и Стефи не решалась покидать убежище. У нее даже не было с собой зонтика, да он и не спас бы ее от такого ливня. Но сейчас она почувствовала, что не может больше ни секунды оставаться с ним наедине.