«Ольга» не отвечает, они уже приехали. Машина останавливается у дома Светланы, женщины входят в подъезд, заходят в квартиру Светланы. Там почти ничего не изменилось.

– Чай будешь? – запирая дверь, спрашивает Светлана.

«Ольга» стоит, колеблясь.

– Ольга? – вопросительно произносит Светлана.

– Я не Ольга, – говорит «Ольга».

Молчание.

– Я не мог сказать в офисе, все это надо скрывать даже от своих…

– «Не мог»? – переспрашивает Светлана.

– Это лишь тело Ольги, – говорит «Ольга».

– Антон! – выпаливает Светлана. И с размаху дает ему пощечину.

– За что? – кричит «Ольга».

– За то, что подслушивал чужой разговор! – сообщает Светлана и пытается дать вторую пощечину.

«Ольга» уворачивается, хватает Светлану за руку:

– Света, я обещал беречь это тело!

– А я – нет! – Светлана в ярости, она наступает на «Ольгу», прижимая ту к двери. – Убирайся вон! И оставайся в этом теле, оно тебе больше подходит, ты не мужик, тряпка! Любить он боится…

Гнев ее мгновенно обращается в слезы. И тогда «Ольга» подходит и обнимает ее, успокаивая. Боль теперь на лице «Ольги»…

Квартира Светланы. «Ольга» и Светлана сидят перед бормочущим что-то телевизором, на журнальном столике перед ними – бутылка сухого вина, чай, всякая снедь к чаю.

– Ты разве любишь булочки? – удивленно спрашивает Светлана.

– Люблю. С маслом и вареньем, – разрезая и намазывая очередную булочку, говорит «Ольга».

– По-моему, кто-то обещал беречь это тело, – замечает Светлана.

– А что плохого я ему делаю? Можешь поверить, организм в полном восторге!

– Ну-ну… – отзывается Светлана. – Потом спроси у Ольги, как она бережет фигуру. За каждые набранные сто грамм она у тебя сто грамм мяса выгрызет.

«Ольга» с сожалением смотрит на надкушенный бутерброд, откладывает его в сторону.

– Это чья была идея – спрятать тебя в женском теле? – спрашивает Светлана.

– Кажется, шефа. Ольга его поддержала. Полноценное перевоплощение, не какие-нибудь фокусы с иллюзией!

– Кто бы сомневался… – Светлана задумчиво смотрит на «Ольгу». – Так что нам необходимо делать?

– Нам?

– Ну, раз уж послали ко мне, значит, я должна тебе помогать.

– Шеф считает, что все эти убитые Темные – провокация Дневного Дозора, – объясняет «Ольга». – Причем провокация против меня – только я не имею никакого алиби на время убийств. Теперь, чтобы окончательно упечь меня под трибунал, Темные совершат еще одно убийство… когда я буду дома один. Вот тут-то и надо будет заявить, что я находился совсем в другом месте, что этому есть свидетели!

– Значит, спать будешь у меня, – с улыбкой говорит Светлана. – М-да… Замечательно. Ты выбрал великолепный момент, чтобы впервые остаться на ночь.

– Я от этого тоже не в восторге, поверь, – мрачно говорит «Ольга».

– Антон, я с вами совсем недавно, – говорит Светлана. – Но вот что я думаю… как-то слишком уж просто все получается. Знаешь, на что походит? На тот случай, когда ты ловил вампиров, а надо мной висел черный вихрь… – Она морщится.

– Ты хочешь сказать, слишком просто?

Светлана кивает:

– Мне кажется, что провокация Темных, их попытка тебя подставить – это неправда. Или только часть правды. Ты уж извини, Антон, но разменивать одного Светлого мага на пятерых Темных – слишком расточительно. И такая мелкая мстительность для Завулона… Главе Дневного Дозора преследовать задевшего его мага? А Гесер? Запихивает тебя в тело Ольги и считает, что никто из Темных этого не заметит?

Она качает головой и продолжает:

– Нет, Антон. И у Темных игра посложнее, и Гесер себе на уме.

«Ольга» кивает:

– Хорошо, согласен. Но какой у меня выход? Предложение Гесера отсидеться в теле Ольги выглядит разумным.

Светлана резко встает:

– Тогда не будем отсиживаться в моей квартире. Поехали куда-нибудь?

– Давай, – соглашается «Ольга». – Я знаю один милый ресторан… а потом в какой-нибудь ночной клуб. Самый дурацкий, молодежный, чтобы толпа юнцов прыгала до утра. И надо будет побольше танцевать перед сценой, чтобы нас заметили…

– Антон, милый, – с чувством говорит Светлана. – Спасибо тебе. Ты меня наконец-то куда-то пригласил. Я этого ждала уже два месяца. Жаль только… эх…

«Ольга» явно смущается, а Светлана подходит к гардеробу, начинает перебирать одежду. Замечает:

– Жалко, на твой размер ничего не найду… пустят в ресторан в джинсах?

– Если потребуется – внушу персоналу, что меня надо пропустить.

– А это будет доброе воздействие на человека? – уточняет Светлана.

– Конечно! – говорит «Ольга». – Ведь форма одежды – лишь частности, нельзя из-за нее отказывать человеку в праве поужинать.

Светлана бросает перебирать одежду, поворачивается к «Ольге»: