– Глубокий старик. Я не глазами смотрю.

– Пока не получается возраст определить… – со вздохом признает Светлана. – Даже не пойму, Темный или Светлый…

– Темный. Маг средней силы. Не из Дневного Дозора, но Темный. Кстати, он тоже нас заметил.

– И что мы будем делать? – напрягается Светлана.

– Мы? Ничего. Как работники Ночного Дозора можем проверить у него документы. Но они наверняка в порядке.

Светлана размышляет. Спрашивает:

– А когда мы вправе будем вмешаться?

– Ну, если он встанет, взмахнет руками, превратится в демона и начнет откусывать всем головы…

– Антон!

– У нас нет никаких оснований мешать честному Темному отдыхать…

Немного в стороне от Светланы и «Ольги» сидит за столиком еще одна парочка. Мужчина, чем-то напоминающий самого Антона, и женщина, судя по поведению – жена. Женщина поглядывает на «Ольгу» и Светлану, потом презрительным шепотом говорит:

– Лесбы…

– Что? – спрашивает ее спутник. Он смотрит на того Темного мага, которого заметили Антон со Светланой.

– Вон, сидят две девицы… та, темненькая в джинсах, по повадкам совсем мужик.

Мужчина кивает. Кажется, его не особо интересуют эти девицы. Он напряженно поглядывает на Темного мага.

– Знаешь, мне даже чем-то симпатичен «дикарь», преследующий Темных, – говорит Светлана. – Он не мирится с Договором, он старается избавить мир от зла…

– Света, а знаешь, почему он не выходит на контакт с нами? – спрашивает «Ольга».

Светлана качает головой.

– Вероятно, он просто не видит Светлых. У него спонтанно проявляются способности Иного, он видит зло и уничтожает его. А вот добро он увидеть не в силах. Тебя это не пугает?

Светлана пожимает плечами. Говорит:

– Темный маг встал… куда-то пошел. Небось будет сосать чужие силы, готовить злобные заклинания…

«Ольга» поглядывает через плечо – Темный маг и впрямь вышел из-за столика и удалился.

– Отлить он пошел, Света. Пописать. – «Ольга» улыбается. – А семья у него обычная, никаких способностей. Вот как они воспримут, если любимого мужа и отца ликвидируют?

Тем временем из-за своего столика поднимается и мужчина, наблюдавший за Темным магом. Тоже уходит.

– Не могут же у Темного мага быть нормальные, добрые жена и дети! – говорит Светлана.

– Здрасте, – иронически отвечает «Ольга». – У Гарика отец – Темный маг! Сколько угодно таких примеров.

– Все равно как-то неприятно тут стало… – говорит Светлана.

– Тогда по коктейлю, и двинем отсюда? – спрашивает «Ольга». Подзывает официанта, тот подает «Ольге» меню, «она» удивленно передает меню Светлане.

– «Альтер эго», – заглядывая в карту, говорит Светлана.

– Два коктейля и счет, – решает Ольга.

Тем временем возвращается мужчина, ушедший за Темным магом. Тоже просит у официанта счет, что-то говорит жене… та спорит, потом раздраженно встает, и они уходят.

Светлане и «Ольге» подают коктейль – два тяжелых, не-смешивающихся слоя в бокале, черный и белый.

– За Дозор, – поднимает тост «Ольга».

– За Дозор, – кивает Светлана. – И чтобы ты побыстрее выбрался из этой истории.

«Ольга» допивает коктейль, говорит:

– Схожу я тоже на дорожку…

– Дверью не ошибись, – с улыбкой напоминает Светлана. – И не прибей Темного мага в туалете.

«Ольга» встает и идет по направлению к туалету. Обе двери отгорожены от зала высокой ширмой. Уже подойдя к двери женского туалета, «Ольга» смотрит на дверь мужского.

Дверь закрыта не до конца. Что-то мешает.

«Ольга» медленно подходит к двери, открывает ее…

У самого порога на кафельном полу лежит Темный маг. В руке у него зажата тонкая витая трубочка, будто из хрусталя – словно он потянулся за оружием, но не успел. Рубашка на груди мага прорезана наискось. Но крови нет.

– Гады… гады… – шепчет «Ольга», оглядываясь.

– Идем, Павлик, – раздается женский голос. Жена Темного мага тоже идет к туалетам, держа за руку сына.

– Не хочу, мам! – капризничает ребенок.

– Зайдешь, скажешь папе, что мы скучаем, – терпеливо говорит женщина. Поднимает голову и видит «Ольгу».

– Позовите кого-нибудь! – громко кричит «Ольга». – Позовите! Здесь человеку плохо! Уведите ребенка и позовите кого-нибудь!

При этом «Ольга» наступает ногой на хрустальную трубочку – та лопается, и осколки тут же тают, будто ледяные.