– Я не «любой другой». Идем, мы почти у цели.

– Ты уже был здесь?

– Нет.

– А откуда знаешь?

Майк молча дотронулся до левого плеча.

– Тоже что-то вшито? Майк, в тебе очень много металлолома?

– Нет, больше ничего нет, – серьезно ответил он. – Под кожу поместили лишь самое важное, без чего я не смог бы обойтись. Здесь – универсальный ключ. Он уже сработал, значит, мы в окрестностях базы. Если бы компьютеры не приняли ответный сигнал, нас бы расстреляли сторожевые автоматы.

Меня обдало холодом.

– Какие компьютеры? Какие автоматы? Двадцать лет после войны! Если тут была ракетная база, она давно развалилась!

– Идем. Это где-то у тех скал.

Он даже не стал со мной спорить. Я поплелся за Майком, как побитый щенок. У скал ничего не было. Тут и сарай трудно разместить, не то что ракетную базу. Вздыбленные камни, узкие гранитные обломки, упавшие сверху; груды камней поменьше…

– Майк, тут был взрыв?

– Не здесь, километрах в пяти. Русские знали о базе, но не могли накрыть ракетами каждый из запасных выходов.

Майк остановился, рассеянно осматриваясь. Потом сказал:

– Это тут. Мне показывали стереоснимки. Давай подождем. Механизмы могут оказаться поврежденными, тогда выход откроется не сразу…

Куча камней, наваленная метрах в пяти от нас, зашевелилась. Под ноги мне откатился круглый, как ядро, камень. Из кучи поднимались, расходясь, две широкие бетонные плиты. С них торопливо осыпались миниатюрные лавины.

Через несколько секунд перед нами темнел квадратный проем, ограниченный с боков двумя параллельными, вставшими на ребро плитами.

– Почти как дома… – вполголоса произнес Майк.

– Ты вырос под землей? – утверждающе спросил я.

Майк кивнул:

– «Резерв-6» – подземная база.

Центр управления в критических ситуациях, в просторечии – база «Резерв-6», – создавался для членов правительства и руководства армии, а также их семей. Размещенный в карстовых пещерах, на полукилометровой глубине, он выдержал три последовательных термоядерных взрыва без особого ущерба. Были завалены почти все выходы и воздуховоды, но бедой это не грозило. Подобно межпланетному кораблю, Центр имел замкнутую систему жизнеобеспечения. Два атомных реактора снабжали его энергией, огромное подземное озеро – водой. Вот только управлять в создавшейся критической ситуации было некем – немногие уцелевшие гарнизоны медленно и мучительно агонизировали. Экипаж одной из подводных лодок, с которым удалось выйти на связь, перенастроил блоки управления ракет и выпустил оставшиеся «Трайденты» по базе. «Резерв» выдержал и это, тем более что точность попадания была невысокой. Но попытки продолжать войну Центр прекратил.

Основной задачей решено было сделать возрождение государства. Разумеется, не сразу… Через несколько лет, когда спадет радиация и рассеется облачный покров…

– Майк, – спросил я, – неужели вы никогда не пробовали выйти на поверхность?

– Пробовали. Через три года после войны, когда снизился уровень излучения и кончилась зима.

– Ну и что же?

– Нам… тем, кто вышел, не понравилось.

От попыток обосноваться в джунглях Центр отказался после гибели третьей разведывательной группы. Первая погибла в стычке с персоналом базы бронетанковых войск. Вторую уничтожил дракон Харпер – тщедушный близорукий парень с повадками истинного садиста. Он даже рассказывал Драго про удивительно хорошо снаряженных ротозеев.

Третья группа прошла по лесу, ощетиненная огнеметами и реактивными ружьями. Шестеро рядовых и сержант Бори сожгли ферму в Кривом Овраге (стрельба из дробовиков по ломящимся в ворота коммандос), семерых Истинно Верующих (обычная засада на врагов секты), более шестидесяти пауков (в их кровожадности солдаты не сомневались). Группой был допрошен и расстрелян дракон Черный Сэм (второе поколение драконов; перед смертью кричал: «Вы же должны меня бояться!») и капитан Беннет из приречного гарнизона (бывший дизайнер, один из восьми капитанов в гарнизоне из семидесяти человек).

В последнем сообщении докладывалось о намерении захватить четверых человек, устроивших привал в лесу.

Ручной пулемет сержанта Борна служил улепетывающему от драконов Джереми более семи лет…

Майк долго давил на кнопки у второй двери, но она не открывалась. Нас пустили лишь в первое помещение базы – узкую бетонную комнату со стальными шкафами в стенах и люминесцентными панелями на потолке.

– Будем ждать, – решил Майк. – База на консервации, в помещениях углекислый газ… В противопожарных целях, – разъяснил он.

Я молча осматривал комнату.

– Что здесь было?

– Переходник. Шлюз для выхода в зараженную атмосферу.

Майк подошел к одному из шкафов. Приставил ствол автомата к узкой прорези, отвернулся… Из-под дула ударил фонтан металлических брызг.

Дверца осталась неподвижной. Майк подцепил искореженный край ножом, надавил.

– Сломаешь, – предупредил я.

– Плевать, – весело отозвался Майк.

Дверца с противным скрежетом раскрылась. Действительно, плевать… В шкафчике лежали вещи, от одного вида которых забылась и боль, и мучительная дорога.