Шашлычная на набережной Москвы-реки гудела от посетителей. Возбужденные запахом свежего мяса с дымком и подогретые широким ассортиментом горячительных напитков, гости решали самые важные в этот момент проблемы. За первым столом непримиримые политические противники спорили об особости русского пути. За вторым — обсуждали последнюю ледовую схватку российской сборной с финнами. А рядом, за третьим столом, сидели они: шикарно одетый для подобного интерьера молодой человек, покусывавший вместо шашлыка собственную нижнюю губу, и сам Ти Джей — тогда в образе лохматого мужичонки неопределенного возраста.

— Алек, ваш список заслуживает внимания, но там нет интересующих нас работ, — прямо указал тогда Ти Джей.

— Что вы имеете в виду? — попытался прикинуться дурачком Алек.

— Вы прекрасно знаете. Это разработки сверхскоростных механизмов. Новые технологии перемещения в плотных средах.

Алек, словно невинная девица, хлопнул ресницами.

— Ну так именно об этом мы и говорили!

Ти Джей мотнул головой, и «уши» шапки качнулись.

— Говорить-то мы говорили, но вы мне подсовываете совсем другие документы. Зачем мне протухшие новости? Их можно прочесть в прошлогодних газетах.

Алек вздохнул. Они оба знали, о чем речь: о торпедах, идущих под водой с недостижимой в этой, довольно плотной, среде скоростью гражданского самолета. Но одно дело знать, что это чудо-оружие в принципе существует, и совсем другое — производить подобное на своих заводах.

Самое главное — заполучить это чудо-оружие в собственность было реально. В ситуации, когда что-либо рассекречивается, всегда была возможность рассекретить чуть больше. Всего и проблем (всего-то и следует): добиться открытой публикации — любыми путями — и ученый может не опасаться обвинений в разглашении гостайны: ввиду физического отсутствия тайны как таковой.

— Ваш проект финансировали для чего? — напомнил Ти Джей. — Для того, чтобы получать важную научную информацию.

— Я очень многое сделал, — вздохнул Алек, — издано более двухсот работ. Академики в очереди стоят, чтобы тиснуть свои исследования и получить бабки.

— Что значит «тиснуть» и «бабки»? — заинтересовался Ти Джей.

— «Тиснуть» в данном случае значит напечатать, — объяснил Алек, — а бабки — это деньги. Большие деньги, — добавил он и сделал солящий жест двумя пальцами, только руку повернул вверх, а не вниз. — У меня план на следующий год — триста работ. Издательство расширять нужно. Оборудование лучше собственное закупить. А тут еще слишком много вопросов стали задавать.

Ти Джей почувствовал важность этого момента.

— Какие еще вопросы? — мгновенно отреагировал он. — Кто стал задавать?

— Кто-кто! — отмахнулся Алек. — Все! Типография требует в договоре прямо указывать, что за материалы печатаются. Есть или были ли там какие-никакие секреты и тайны. Требуют согласования с Академией наук и подпись хотя бы вице-президента.

— И как же вы справляетесь?

— Трудно, — признал Алек, — проблемы…

И, конечно же, когда Ти Джей этот вопрос продавил, оказалось, что у проблемы есть имя и фамилия — Борис Черкасов.

— Ну, Алек, надеюсь, ты сделаешь все как надо… — пробормотал Ти Джей и подошел к окну с видом на Темзу — одним из лучших в Лондоне.

Американские коллеги из ЦРУ так и не поняли, сколь интересную персону передали в лице Кантаровича в руки своих союзников.

Управлять коллективом — задача крайне сложная и неблагодарная. Обязательно найдутся недовольные, критики, завистники, стукачи и даже скрытые саботажники. Это правило касается всех коллективов в принципе. Как известно из истории, именно кадры решают все. Но управлять временным трудовым коллективом сложнее многократно — так было всегда.

Оперативно-следственная бригада под руководством полковника Соломина заседала второй час. Юрий Максимович познакомился с каждым, но перед этим заглянул в личное дело своих новых подчиненных. Он каким-то невероятным чутьем выбрал действительно лучших из лучших сотрудников Следственного управления и приданных его группе подразделений. Экспертов, техников наружки. Именно им предстояло провести операцию по пресечению противоправной деятельности иностранных спецслужб. В том, что обнаруженный соломинскими ребятами «Договор о научно-практическом сотрудничестве» не что иное, как прикрытие, Юрий Максимович уже не сомневался.

Едва получив заключение Рунге, он запросил секретный перечень тем, которыми в последние двадцать пять лет занимался Институт кибернетической физики Академии наук, то есть за весь срок секретности по отечественному закону о гостайне. И сразу обнаружил, что указанные в договоре моменты касаются одной из самых важных для института, а в первую очередь для армии темы: сверхскоростных управляемых снарядов. Скромно обозначенные в договоре вопросы тянули за собой огромнейший пласт исследований, на которые только за последние двадцать-тридцать лет потратили миллиарды долларов из госбюджета. Теперь предстояло выявить всю сеть втянутых в это «научно-практическое сотрудничество» участников.