Шрифт:
Декан быстро набрал «десятку», затем код страны — «сорок четыре», дальше пошли цифры личного телефона. Треск, писк, гудок, затем тишина и глухой ответ:
— Hello! Professor Kudroff… speaking. Hello?
— How do you do! David!
— Good! How're you doing! Who is that?
— Sorry, professor, it's Smirnov from Moscow. From Russia.
— Oh! Nickolay, nice to hear you! How is everything? Our work?
— Yes, it's me. Everything is all right! O'key! You must arrive.
— Sorry? What's wrong? Something's happen?
— No. Nothing bad. Everything is good. Come to Moscow. We are ready. Work is finish!
— Really? Great! My congratulations! OK. I'll be with you next week.
— O! Not next week! Tomorrow, please.
— Tomorrow? Are you serious?
— Yes! Yes! Absolutely!
— Well… All right. I'll be very soon. Really, soon.
— Perfect! I'll meet you at airport.
— Great!
— Yes. Wait you very much.
— So, professor, see you soon! Goodbye!
— Goodbye! See you later. [1]
1
— Здравствуйте! Профессор Кудрофф слушает. Алло?
— Здравствуйте! Как дела, Дэвид?
— Хорошо! Здравствуйте! Как у вас? А кто говорит?
— Ой, извините, профессор! Это профессор Смирнов из Москвы. Из России.
— А-а! Николай, приятно вас слышать! Как идут дела? Все в порядке? Как наша работа?
— Да, это я. Все в порядке! О'кей! Вы обязаны приехать!
— Простите? Что-то не так? Что-то случилось?
— Нет. Ничего ужасного. Все хорошо. Приезжайте в Москву. Мы готовы. Работа закончена!
— Правда? Великолепно! Мои поздравления! О'кей. Я приеду к вам на следующей неделе.
— Ой! Нет, не на следующей! Завтра, пожалуйста.
— Завтра? Вы что, серьезно?
— Да! Да! Абсолютно!
— Хм… ну хорошо. Я буду очень скоро. Правда, очень скоро.
— Прекрасно! Я вас встречу в аэропорту.
— Отлично!
— Да. Жду вас, очень жду.
— Итак, профессор, очень скоро увидимся. Прощайте!
— Прощайте! Пока! (англ.)
Профессор Смирнов удовлетворенно повесил трубку. Последнюю произнесенную фразу он помнил еще из далекого детства, ее произносили в английской спецшколе в районе метро «Первомайская», где он жил с бабушкой. Каждый день, прощаясь с учителями, они так и говорили: «See you later!» — и про себя добавляли нехитрую английскую рифму: «Alligator!» Ну, а особо продвинутые ученики, к которым Коля Смирнов в то время не относился, щеголяли витиеватым продолжением: «For a while, crocodile!»
Ныне Смирнов законно гордился тем, что может разговаривать с партнерами на чистом английском языке. Ну, так ему казалось, и никто не старался его разубеждать. Да и некому было его просвещать относительно правильного употребления времен и артиклей — своих проблем хватает.
Николай Иванович вздохнул. Знать бы тогда, что английский язык поможет ему в самые сложные моменты жизни… наверное, он учился бы за троих. Так, чтобы быть не только одним из лучших физиков страны, но и прекрасным англофоном. Хотя и полученных в средней школе знаний вполне хватило — даже для этого сложного контракта. Благо хоть британцы взяли на себя все трудности технического перевода.
Смирнов открыл настольный календарь и пометил красным карандашом всю следующую неделю, от понедельника до пятницы. Делегация Королевского столичного университета Лондона, как правило, проводила всю неделю, включая уик-энд, в Москве. Им нравилось ходить вечерами в театр, по выходным в галереи и музеи. Британцы умели получать удовольствие от жизни.
Олигарх
То, что дело нечисто, Артем чувствовал давно, начиная с этого странного задержания, ну, а когда уже к четырем утра в разговоре с дежурным офицером рокового отделения он услышал фамилию Проторов, невидимые пазлы в голове сложились — в считаные мгновения.
«Юра?..»
Кроме самого Артема, только Юра да его спутница слышали в ресторане, что у Сони есть какие-то проблемы с Проторовым. Так что вероятность участия во всех этих чудесах контрразведки, учитывая совокупность улик, была очень велика.
— Ну-ну…
В пять утра Артем знал о Проторове все, что должен знать его налоговый инспектор. В шесть он позвонил рано встающему однокашнику и узнал неафишируемое приложение к уже начавшему складываться в голове делу. К семи утра он почерпнул в Интернете две-три детали о наклонностях Проторова, так что к восьми, когда олигарх прибыл в свой офис в центре Москвы, Артем был готов к любому разговору.
— Зачем вам участие в этой подставе? — прямо поинтересовался он. — Не из-за денег же, на самом деле…
Проторов капризно пожевал губами.
— Ну, у меня тоже есть самолюбие… обещала одно, а как дошло до дела…
— Я был рядом, когда вы ей звонили, — прямо сказал Артем. — Вы были нетрезвы, и ваши предложения были далеки от всяческих приличий.
— Вы что… слышали?.. — засомневался олигарх.
Артем кивнул.
— И не только я. Второй свидетель — полковник госбезопасности Соломин Юрий Максимович. Дать вам его телефон? Он подтвердит. И, кстати, он тоже обещал ей поддержку в том случае, если вы…
Проторов умоляюще выставил руки вперед.
— Все-все… не надо.
Артем немного подождал и, видя, что Проторов ни на что не может решиться, покачал головой:
— Я знаю, что вы пошли на это не из-за денег. Но и не из-за давления же налоговых структур? Подумайте сами… ну, если они вам что-то и сделают, то не из-за женщины же… нереальный какой-то расклад!
Проторов молча жевал губами. У него определенно было какое-то самооправдание, что-то вроде того, что с ним поступили нечестно. Теперь, когда обнаружились целых два конкретных свидетеля его звонка, все выглядело совсем уж некрасиво…