–  Быть любезным -это подежурить ночью в твоем зверинце, а вот лечь с тобой в постель - уже нечто другое. Не говори мне про душевный покой, Лил. Скажи лучше, что хочешь меня.

–  Это так. Я хочу тебя. Не исключено, что завтра я об этом пожалею.

–  Возможно, но тогда уже будет слишком поздно, - он наконец встал, подошел и прильнул к ее губам.
– Собственно, уже слишком поздно…

«Да, теперь уже поздно…» - думала Лилиан, когда Купер нес ее наверх, а она покрывала поцелуями его лицо и шею. Так ведь уже когда-то было… Давным-давно… Круг замкнулся.

–  Знаешь, я уже чувствую себя лучше, - пробормотала Лил, теснее прижимаясь щекой к его щеке.

–  Хорошо чувствовать себя ты будешь и после горячей ванны. Не путай одно с другим, Лил.

На этот раз поцелуй его был исполнен такой страсти, что все ее прежние чувства вспыхнули так, как еще никогда не горели.

Душевный покой? Неужели она думала, что обретет с ним душевный покой?

Да тут будет настоящая битва - и между ними двумя, и между ее собственным сердцем и разумом.

А может быть, когда эта битва закончится, потухнет и то пламя, которое столько лет палит ее душу?

Желание вспыхнуло с новой силой, наполнив жаром все тело. Это было похоже на то, что она испытывала когда-то… Похоже, но не совсем. Были ли его губы тогда такими же жадными, а руки такими уверенными?

Купер поднес ее к кровати. Свет фонаря пробивался сквозь жалюзи на окнах, расчерчивая спальню узкими полосами.

«Похоже на клетку, - вдруг подумала Лил.
– Ну что же… Я вошла в нее добровольно».

Купер стал раздевать ее. Лилиан было щекотно, и она, словно, со стороны, услышала свой нервный смех, который, впрочем, тут же перешел в стон.

–  Распусти волосы, - попросил Салливан.
– Пожалуйста.

Лилиан подняла руки и стала расплетать косу.

–  Я так часто вспоминал твои волосы… Такие густые, шелковистые… Представлял, как перебираю их пальцами, вдыхаю их аромат.

Купер смотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде смешивались страсть и гнев.

–  Ты являлась мне всюду, как призрак, как какое-то наваждение! Я каждый день видел тебя в толпе или одиноко стоящую в стороне… Но стоило мне сделать шаг навстречу, и ты тут же исчезала.

Теперь его глаза полыхнули огнем.

–  Ну вот, теперь ты наконец со мной.

–  Я всегда была с тобой.

«Нет, - подумал Купер.
– Нет. Но теперь ты со мной. Возбужденная и слегка раздраженная… Совсем как я сам».

Салливан провел пальцем по шее Лил, по ее груди. Девушка, которую он знал когда-то, расцвела без него.

По ее телу пробежала дрожь желания.

–  Ты стал тяжелее…

–  Ты тоже набрала несколько фунтов.

–  Правда?

–  Правда, причем эти несколько фунтов отложились в самых интересных местах.

Лилиан рассмеялась и провела рукой по его волосам.

–  Как давно мы не были вместе…

–  Ничего страшного. Я помню, что нужно делать.

Купер снова прильнул к ее губам. Поцелуй из легкого становился все более настойчивым, а движения его рук все более требовательными.

Он ласкал Лил до тех пор, пока ее дыхание не участилось, не стало прерывистым, а прошлое и настоящее не слились в сверкающий круг, спорить с которым не смогло бы и солнце.

Он был юношей, совсем еще юношей, когда она в последний раз прикасалась к нему. Теперь рядом с ней настоящий мужчина - сильный, уверенный в себе.

С улицы раздался крик хищника - кто-то из кошек приветствовал наступление ночи. В этой ночи Купер взял ее, и все, что столько лет Лилиан подавляла в себе, вырвалось из ее груди криком наслаждения.

Она двигалась вместе с любимым, не сводя с него глаз.

К нему в эти минуты вернулось все, что казалось безнадежно потерянным. Ее запах и ее тепло, стук ее сердца и нежные прикосновения ее рук…

Его имя… Она снова и снова повторяла его имя.

Какое- то время Купер пытался контролировать себя, но они очень быстро окончательно лишились рассудка -все вокруг поплыло и закружилось в неистовом безумии.

Наконец Лилиан в изнеможении откинулась на подушки. Она хотела прижаться к Куперу, лечь так, чтобы их тела превратились в единое целое, но шевельнуться больше было невозможно…

Теперь она сможет уснуть. Достаточно закрыть глаза, чтобы погрузиться в долгожданный сон. Все остальное подождет до утра.

–  Тебе холодно, -сказал вдруг Купер.

Так ли это?

Прежде чем Лил успела что-либо ответить, он крепко прижал ее к себе и накинул сверху одеяло.

–  Спи.

И она тут же уснула.