И уж конечно, нужно забыть о том, что секс с Фарли был просто невероятным, причем оба раза. Этот парень совсем свел ее с ума. Похоже, что сражение проиграли не только ее гормоны, но и сердце.

Нет- нет, нужно вспомнить о том, что она старше и мудрее. Нужно расставить все по своим местам.

–  Фарли, я хочу, чтобы мы пришли с тобой к согласию. То, что произошло, не повторится.

Он сжал пальцы Тэнси и поднес их к губам.

–  Не хочу обманывать тебя, поэтому скажу прямо -я намерен сделать все, чтобы это повторилось. В моей жизни было много хороших вечеров, но сегодняшний - лучший из всех.

Она села на кровати, предусмотрительно натянув на себя одеяло.

–  Фарли, хотя мы и не работаем вместе, но ты все время помогаешь нам в заповеднике. Кроме того, Лилиан - моя самая близкая подруга.

–  Все верно, - он тоже сел и посмотрел в глаза Тэнси.
– А какое это имеет отношение к тому, что я люблю тебя?

–  Ох, Фарли! Не говори мне про любовь, - после столь неожиданного признания молодая женщина ощутила приступ паники.

–  Но я на самом деле люблю тебя, - Пакет ласково погладил ее по плечу.
– И ты тоже ко мне неравнодушна.

–  Конечно, я к тебе неравнодушна. Иначе мы не оказались бы в одной постели…

–  По-моему, я тебе очень нравлюсь.

–  Что ж… Ты прав, это действительно так. Но давай посмотрим на ситуацию реально. Я на несколько лет старше тебя. По сути, мы с тобой люди разных поколений.

–  Ты преувеличиваешь, Тэнси. Через несколько лет мне тоже исполнится тридцать, но я не хочу ждать так долго, чтобы получить право быть с тобой.

Тэнси вздохнула и потянулась к настольной лампе.

–  Посмотри на меня. Я тридцатилетняя чернокожая женщина.

Он сделал вид, что внимательно ее разглядывает.

–  Разве чернокожая? Скорее, ты цвета карамели. Знаешь, Дженна делает осенью яблоки в карамели -снаружи сладкие, а внутри немного терпкие. Я их обожаю. И я люблю цвет твоей кожи, Тэнси, как люблю и тебя саму.

Молодая женщина вдруг почувствовала слабость - не от слов, а от его взгляда.

–  Ты, конечно, умнее, чем я.

–  Да нет же, Фарли!

–  Умнее, тут и говорить не о чем. Собственно, поэтому я и робел сначала - никак не мог пригласить тебя на свидание. Мне нравится слушать, как вы с Лилиан разговариваете, хотя порой я не понимаю и половины сказанного. Но потом я подумал: «Это ведь не потому, что я глупец».

–  Конечно, нет, - пробормотала Тэнси, обезоруженная таким признанием.
– Ты умный и добрый. Если бы не эта разница…

–  Знаешь, есть обстоятельства, которые мы не в силах изменить, - Фарли взял ее за руку.
– Но это не значит, что мы должны придавать им такое уж значение, - и он вновь привлек Тэнси к себе.

Странно было видеть, что по территории заповедника расхаживают вооруженные люди. Животные вели себя не лучшим образом - они никак не могли понять, что происходит и почему в зоопарке даже ночью столько народа.

Пока Лил стояла, ходила или пила очередную чашку кофе, в голове ее крутились всевозможные планы и проекты - так она старалась отвлечь себя от того, почему, собственно, она здесь стоит, ходит и пьет очередную чашку кофе. К удовольствию Малыша, у его клетки Лилиан провела больше времени, чем обычно, а любовь, которую она читала в глазах зверя, очень ей помогла.

В конце концов, когда-нибудь все вернется на круги своя. Если неприятности на самом деле исходят от человека по имени Итан Хоув, его скоро задержат, и на этом все закончится.

Теперь Лилиан его припомнила. Чтобы воскресить в памяти образ Хоува, ей пришлось заново просмотреть документы, имеющие отношение к работе Каролин Родерик. В результате перед глазами Лил и предстал этот самый Итан Хоув.

Выше среднего роста, худощавый, но, безусловно, очень сильный и выносливый. Он появлялся в заповеднике время от времени, чтобы предложить свою помощь или пофлиртовать с Каролин. По сути, Лилиан ничего о нем не знала. Единственное, что привлекло ее внимание, - претензии Хоува на родство с вождями индейцев. Парень абсолютно серьезно утверждал, что в числе его предков был сам Неистовый Конь.

Лил это позабавило. Впрочем, она тут же потеряла к Хоуву интерес - они вообще вряд ли обменялись десятком слов. Насколько она могла вспомнить сейчас, говорил он в основном об этой земле, священной для всех индейцев. По мнению Хоува, они с Лил, будучи потомками тех, кому когда-то принадлежали Черные Холмы, должны были помнить об этом. Тогда она не придала значения таким разговорам.

Что же получается? Пусть они не общались, Хоув все время наблюдал за ней? Или она придумала это уже сейчас, вспоминая то, что было?