Шрифт:
— Куин?
— Что?
— Я говорю, что с этим делать?
Куин оторвал взгляд от красных пятен на камине. Все равно что наблюдать вскрытие трупа.
— Оттащи в подвал. На случай, если он явится за вещами.
Арчи кивнул, затем взглянул на стену напротив двери.
— Бедняга совсем рехнулся. Сомневаюсь, что мы когда-нибудь увидим его.
Куин посмотрел на профиль Арчи, желая, чтобы тот развил свою мысль или же просто обменялся с ним понимающим взглядом. Но в следующий миг хозяин уже не знал, чего хочет на самом деле. Не понимал, что видит на этих стенах, что творится у него в голове, когда он глядит на них. Картины вселяли в него неуверенность и какое-то болезненное чувство, словно его что-то тревожит до тошноты. А потом Куин вовсе перестал понимать, на что вообще смотрит.
Арчи помотал головой.
— Это что, лицо или морда? Собака какая-то. Похоже, там сплошные зубы.
Старик говорит, чтобы как-то заглушить потрясение, какое они оба испытали, когда зажгли свет и отдернули жидкие занавески. Они должны были бы разозлиться, увидев испорченные стены, или развеселиться и поиздеваться над тем, что натворил Сет. Даже преисполниться восхищения при виде мастерства, с каким художник сумел воплотить свои персонажи, поражающие зрителя с первого же взгляда. От которых захватывает дух. Но Куин не ощущал ничего, кроме тревожной неуверенности, которую не выразить словами, и желания крепко зажмуриться. Он больше не хотел на это смотреть.
— Простыни оставь на полу и сегодня же все закрась. Принеси белую эмульсию, оставшуюся от кухни, и покрой стены в два слоя.
— Возьму тогда валик.
— Да мне плевать, что ты возьмешь, только избавься от этого! Хочу, чтобы к пятнице комната была сдана. Кузен Кенни расстался со своей бабой, он ищет жилье. Пусть перекантуется здесь.
Арчи кивнул, не сводя со стен глаз. Куин вышел.
— Господи! — воскликнул Арчи.
Он покачал головой и снял очки.
Комнату надо красить вслепую, тогда он, по крайней мере, не сможет в подробностях рассмотреть тварей, которые карабкаются по стенам и ползут по потолку.
Но эти картины, даже замазанные, он вряд ли когда-нибудь забудет.
БЛАГОДАРНОСТИ
Особенности интерьера шестнадцатой квартиры и жизни Феликса Хессена были во многом навеяны следующими произведениями: «Уиндхем Льюис» Ричарда Хамфриса; «Кость под мясом. Рисунки Уиндхема Льюиса», под редакцией Джеки Клейн; «Фрэнсис Бэкон и потеря себя» Эрнста ван Альфена; «Фрэнсис Бэкон. Захват реальности врасплох» Кристофа Домино; «Интервью с Фрэнсисом Бэконом» Дэвида Сильвестра; «Гросс» Иво Кранцфельдера; «Диана Мосли» Энн де Курси; «Оккультные корни нацизма» Николаса Гудрик-Кларка.
Выражаю особенную благодарность Джулии Крисп за веру, внимательное чтение и замечания, а также моему литературному агенту Джону Джерольду — за то, что вывел меня на новый уровень. Я бесконечно признателен Рэмси Кэмбеллу и Питеру Краутеру из издательства «PS Publishing», которые первыми опубликовали мои произведения.
Я снова в долгу у моих читателей, Энн Пэрри, Джеймса Марриотта и Клайва Нэвилла, которые тратили на меня свое драгоценное время и талант критиков. Спасибо вам.
И наконец я хочу отдельно поблагодарить великолепные старые дома Найтсбриджа, Мейфэра и Мэрилбоуна, служившие мне с 2000-го по 2004 год писательским кабинетом, где я творил в духе «старой школы». Кажется, мне уже никогда не отойти от этого стиля.