Снаружи проплывали серые бетонные стены туннеля метро. Мне вдруг стало ясно, что я только что упустила свой лучший шанс сбежать от Арманда. Более того, я, как полная идиотка, сделала все для того, чтобы от него не сбежать.Допустим, под конец мне казалось, что он старается бежать сзади и в решающий момент может подтолкнуть меня или снова схватить за локоть. Но несмотря на это, можно было не впрыгивать в вагон вместе с ним, пусть бы он уехал, а я осталась на платформе. Тогда ему пришлось бы с помощью своей хваленой телекинетии останавливать поезд, в противном случае наши пути наконец-то разошлись бы.

Но в каком-то смысле… В каком-то смысле я этого не хотела.Теперь я спрашиваю себя: отчего? Арманду удалось каким-то таинственным образом, сродни его телекинетическим способностям, повлиять на мою волю?

Я посмотрела на него, как он стоял, облокотившись на поручень, все еще тяжело дыша и глядя перед собой. В этот момент он показался мне очень одиноким, ранимым, потерянным, победившим в тяжелой борьбе на пределе своих возможностей. Бесконечно старым.

Поезд доехал до следующей остановки. Я придвинулась к стеклу, чтобы лучше видеть, что творится на платформе. Весь зал был выдержан в зеленых тонах – пол, стены, колонны и большая табличка, гласившая: ЦЕНТР. Арманд не предпринимал пока никаких попыток выйти, поэтому и я тоже продолжала сидеть. Люди входили и выходили, снаружи снова тот же самый женский голос объявил: «Осторожно, двери закрываются!» – двери захлопнулись, и поезд стал набирать скорость.

Следующая станция, также расположенная под землей, производила впечатление мрачно-величественное, господствующий цвет был темно-синий. Арманд нервно кивнул мне. Я повесила на плечо свою сумку и встала рядом с ним перед дверью.

«Следующая остановка – "Огненное озеро"», – объявил над нами громкоговоритель. Боже мой, что это еще за «Огненное озеро»? Поезд остановился. Несколько людей вышли вместе с нами. Я огляделась вокруг. Никаких преследователей видно не было. Будто нам вовсе и нечего было опасаться, мы медленно прошли к выходу.

Широкий эскалатор вынес нас наверх. Мы нырнули в прохладный ночной воздух, наполненный запахом бензина и шумом трамваев. Мы стояли на тротуаре широкой улицы, окаймленной высокими, гладкими, отделанными мрамором магазинами. На другой стороне улицы, в некотором отдалении, я увидела церковь. Она стояла на островке в небольшом озере, без верхушки, в ярком свете прожекторов. Видимо, это и было оно – роковое Огненное озеро.

– Что ты сделал с теми двумя полицейскими? – спросила я Арманда, когда поблизости никого не было.

– То же, что и с Пьером, – объяснил он со знанием дела. – Я телекинетически зажал им сонную артерию. Воздух перестает поступать в мозг, и человек падает в обморок.

– А потом? Что с ними становится потом? – Мне стало жутко.

– Ничего. Ты же видела. Это самый обыкновенный обморок – человек теряет сознание, падает, лежит неподвижно, пока через несколько минут снова не приходит в себя.

– Ты так рассказываешь, как будто ты это уже много раз проделывал.

Арманд кивнул:

– Я это могу даже в полусонном состоянии. Я бы ни за что не смог сбежать, если бы не додумался до такой штуки, или же мне пришлось бы вымостить дорогу за собой трупами.

– А не может так случиться, что ты зажмешь слишком сильно? – спросила я.

Я даже слегка испугалась – так резко он одним движением повернул ко мне свое лицо – лицо со смешанным выражением удивления и ужаса. Он как-то странно на меня посмотрел, но ничего не ответил, потом отвернулся и стал смотреть в другую сторону.

Вдруг меня охватило ощущение, что Арманда на самом деле не было, что мне все это только снилось. А я по собственному опыту знала, что если во сне начинаешь понимать, что это всего лишь сон, то скоро проснешься.

– Что ты теперь намереваешься делать? – спросила я так спокойно, что это меня развеселило.

Арманд пощупал край парика.

– Еще не знаю, – сознался он. – Я как раз пытаюсь об этом подумать.

– Ладно, можешь ничего не говорить, – сказала я и замахала руками, отказываясь что-либо слушать. – Я полагаю, ты в любом случае дальше отправишься без меня.

Потому что я сейчас проснусь и пойму, что я в своей кровати, и буду несказанно рада, что все это было только сном, что ты ушел туда, куда уходят все герои снов, когда спящий просыпается. Где бы это место ни находилось.

– Почему это?

– Ну, они же теперь знают, что ты здесь, знают, что ты не один, – лихо перечисляла я. – Другими словами, я тебе теперь только в тягость.

Он задумчиво посмотрел на меня.

– А что ты собираешься делать?

Я пожала плечами: