— Как ты? Наверно, безумно нервничаешь, ведь премьера скоро?

— Да нет, если только чуть-чуть, — ответила Дейзи.

Мысли ее сразу же переключились на собственные заботы. Правда в том, что она настолько погрузилась в свои переживания, что была не в состоянии сосредоточиться на торжественном открытии театра.

Пора завязывать с хандрой. Алекс может не хотеть, чтобы она любила его, но любовь ему нужна. Каждому необходимо, чтобы его любили. Если этот красавец упрям и не хочет признавать в ней достойную партию, то это только его проблема. Жизнь была прекрасна до появления Александра Стоуна. И так будет снова.

Она не станет думать об Алексе ни секунды, пообещала себе Дейзи, беря печенье из коробки, иначе просто не влезет на премьере в свадебное платье.

— Как идет продажа билетов? — не унималась Клеа.

— Хорошо.

Даже очень хорошо. Продажи превысили ее ожидания.

— Ты же знаешь, на неделе у нас три спектакля, и похоже, на всех будет полный аншлаг.

— Здорово. Реклама окупится.

— Ага. Спасибо тебе за все твои подсчеты. Мой мозг просто закипает при виде всех этих цифр и наименований.

— Не надо меня благодарить. Если ты забыла, я поручилась за «Дом Магнолии», и для меня тоже очень важно, чтобы все прошло как по маслу.

— Так и будет, — уверила Дейзи сестру.

— Проблем со Стоуном больше нет?

Выбросить этого мужчину из головы стоило ей неимоверных усилий, и вот, пожалуйста. Дейзи положила на стол недоеденное печенье и потерла висок — начиналась головная боль. Напрасно она когда-то в разговоре с Клеа упомянула про Алекса.

— Он вернулся в Бостон.

— Это хорошая новость. Верно?

— Определенно.

— Знаешь, милая, для женщины, которая месяц назад готова была свернуть ему шею, ты не особо рада его отъезду. Мне казалось, мистер Стоун раздражал тебя и ты хотела избавиться от него как можно скорее.

— Конечно же, я рада. И он действительно раздражал меня. Жаль только… — ее голос срывался. — Жаль только, что я вообще повстречала его на своем пути.

На том конце провода повисло молчание.

— Ладно, Дейзи, хватит. Что случилось? Что натворил этот Стоун?

Дейзи молчала, и Клеа сменила тактику. Теперь ее слова зазвучали как приказ:

— Отвечай сейчас же! Что этот придурок сделал тебе? Он угрожал? Потому что, если это так, клянусь, я засужу его.

— Нет. Ничего подобного. Это личное, — ответила Дейзи.

— Личное…

— Да, и я не хочу говорить об этом.

— Насколько личное? — Клеа пропустила ее слова мимо ушей.

— Забудь, что я когда-то упоминала об Алексе Стоуне. Мне надо идти.

— Дейзи!

— Потом поговорим.

— Дейзи Мэйсон, не смей класть трубку. Скажи сейчас же, в чем дело?

— Да все у меня нормально, и мне надо бежать. В два часа у нас репетиция, и надо подготовить платье. Я позвоню после премьеры и расскажу, как все прошло.

Опустив трубку на рычаг, Дейзи одну руку положила себе на сердце, словно призывая его успокоиться и не мучить ее больше, другой смахнула побежавшую по щеке непослушную слезу. Все, Алекс Стоун, достаточно. С этого момента я отказываюсь думать о тебе. Она отодвинула коробку с печеньем подальше, затем встала и зашагала в гримерную переодеваться.

— Дез, есть минутка? — Кевин поймал ее за руку на пути к залу, где уже собралась вся труппа. — Мне надо поговорить с тобой.

Деузи остановилась. Кевин был крайне серьезен.

— Только не говори, что снова уезжаешь. Иначе я убью тебя.

— Эй, я не сбегу от тебя, по крайней мере не накануне премьеры.

— Прости. Наверно, я становлюсь параноиком — волнуюсь, вдруг что-нибудь пойдет не так, как надо. Ладно, так о чем ты хочешь поговорить?

— Об Алексе.

Слишком тяжелое испытание для ее зарока не думать о Стоуне-старшем. Кевин подошел ближе.

— Кевин, если речь идет о вашей битве — возвращаться тебе к учебе или нет, прости, но не хочу в это ввязываться. Тебе самому надо поговорить с Алексом.

— Знаю. Я и собирался, потому и пригласил Алекса на премьеру. Как раз об этом хотел тебе сказать. Возможно, увидев меня на сцене, он… он поймет, что театр не пустая затея и не простая трата времени.

— Главное, что это твой выбор.

— Да, но понимаешь, Алекс мне как отец, и мне необходимо его одобрение. В общем, я пригласил его и получил согласие.