Шрифт:
— Что?
Алекс была в полном смятении. Что она натворила? Она же едва не сказала правду! Он в жизни не поверит — в этом она была уверена на все сто.
— Да в чем же конкретно вы меня обвиняете?
— Я обвиняю вас в сговоре с вашим мужем, в попытке соблазнить меня и склонить к измене родине!
Алекс беспомощно охнула. Он не сводил с нее гневного взора.
— Если вы способны представить иное объяснение вашим проступкам — что ж, сейчас самое время!
Алекс больше не в состоянии была рассуждать трезво. Надо сказать правду. Больше ей в голову не приходило никакого объяснения, однако в его глазах оно наверняка покажется лживым, смешным и притянутым за уши. Но ведь она любит его. И ничего такого не должно было случиться!
— Ну же, я жду!
— Я не люблю Джебаля. Он муж мне только на словах. — Лицо Блэкуэлла оставалось непроницаемым. — Я такая же пленница, как и вы! И когда попала в Триполи, выбирать не приходилось. Я предпочла выйти замуж за Джебаля, чтобы избежать участи наложницы или рабыни. И он позволил мне соблюсти траур по своему первому мужу в течение всего года.
Тут она почувствовала, как ее щеки заливает румянец, и вспомнила про Пиноккио. Интересно, не стал ли расти у нее нос? [8] .
8
Пиноккио — персонаж итальянской сказки, прообраз Буратино. Всякий раз в наказание за ложь его нос отрастал все длиннее.)
— Это никак не объясняет то, зачем вы явились ко мне! Но я могу объяснить это за вас. — Алекс совсем растерялась. — Вы одинокая женщина, вы заброшены судьбой в чужую страну и искали некоторого «утешения»…
— Нет! — Он же говорит про нее, как про шлюху!
— Нет? — издевательски переспросил он.
Она отчаянно затрясла головой.
Он внезапно подался вперед. Алекс вскрикнула от боли, когда на локте сомкнулись железные пальцы. Она подумала, что сейчас он поцелует ее с дикой страстью, как злодей из милых ее сердцу любовных романов. Но он просто встряхнул ее что было силы.
— Вы лжете! Разве сейчас не Джебаль послал вас?
— Нет!!! — крикнула она, слезы застилали глаза. — Сегодня, прежде чем пойти в каменоломню, я побывала у Нильсена. Нильсен согласился помочь с побегом, и если ему не удастся добиться личного свидания с вами, мы с Мурадом будем курьерами!
— Абсолютно исключено! — отрезал он.
— Как? Почему?
— Потому что никогда в жизни я не доверю вам свои планы!
— Но… — Алекс не находила слов, — вы же обещали, что не бросите меня здесь, когда сбежите на волю!
Он отстраненно посмотрел на Алекс и возразил:
— Это было до того, как я вас раскусил.
— О Господи! — вырвалось у нее, пронзенной мыслью о том, что ничего, ничего больше не происходит так, как она запланировала! И что он запросто может один сбежать из Триполи, а она навсегда останется в этой ловушке и никогда не вернется из девятнадцатого века в будущее!
— Прекратите реветь! — прикрикнул он. — Ваши слезы меня не тронут!
Алекс отвернулась, подавляя бешеное желание завыть, запричитать.
— Но я еще подумаю, — наконец пообещал он.
Она посмотрела Блэкуэллу в глаза. Он скрипнул зубами.
Повисло тяжелое молчание. И только теперь Алекс обратила внимание на то, как хрипло и тяжело дышит капитан, как напряглось его сильное тело. Да, он мучился и страдал точно так же, как и она.
Алекс постаралась собрать в кулак остатки воли. Он — ее суженый. Иначе и быть не может. Зачем еще надо было преодолевать пропасть во времени? Он подозревает ее и имеет на то основания. Но Алекс твердо верила в силу любви. Той самой любви, которая расцвела в их сердцах с первой же встречи. И то, что происходит сейчас, — не больше, чем досадное недоразумение. Спустя годы они будут вспоминать эту размолвку с веселым смехом.
— Я должна была обмануть вас, — прошептала она. — Если бы Джебалю стало что-то известно, он бы убил вас, и Мурад клянется, что и меня тоже.
Блэкуэлл молчал, не спуская с нее горящего взгляда. Алекс облизала пересохшие губы.
— Наверное, я просто романтическая дурочка. — Она улыбнулась одними губами. — Я много слышала про вас. Про ваши подвиги во время Игрушечной войны и, конечно, о Деви-капитане. Мне известно и про «Корабельную Блэкуэлла». И я… я грезила встречей с вами все эти долгие годы. Узнав, что вас захватили в плен, я не могла не постараться встретиться с вами.
Снова повисло неловкое молчание.
— Позвольте поинтересоваться, что значит «Игрушечная война»?
— Война с Францией, которая кончилась в девяносто девятом году. Вы бились, как герой.
— Но я никогда не слышал подобного названия.
Алекс с трудом перевела дыхание. Надо быть поосторожнее — он слишком проницателен.
— Уж не хотите ли вы меня уверить в том, что влюбились в человека, которого и в глаза не видели? — издевательски спросил он.
Она внутренне сжалась, стараясь сдержать рвущийся крик: «Да!!!» Нет, она не может этого сказать. Она и так поставила себя в слишком уязвимое положение.