— Может, мне следует порасспросить твоих сестренок?

— Да при чем тут они? — отмахнулся тот, хотя Лизи явно намек поняла. На секунду задумалась, заморгала белесыми ресницами. — Что мы с тобой обычно делаем, когда нам плохо? — взглянув на расстроенную девочку, попытался пошутить Тони. — Едим мороженое. Предлагаю немедленно заглянуть в морозильник.

Впервые, сколько он помнил, Лизи отказалась.

— Вы с Сэнди оба невероятно глупые, — в сердцах выпалила девочка, заслужив укоризненный взгляд Бетси.

В нью-йоркской квартире было на редкость неуютно. Прошло больше трех недель, как Сэнди вернулась к себе, но порядок так и не навела: не до того. Спотыкаясь о дорожную сумку, брошенную в прихожей, она каждый раз давала слово разобраться хотя бы с вещами, но, натыкаясь на нарядное платье, купленное ко дню рождения Тони, с отвращением отпихивала его обратно в угол. Днем еще ничего, держала себя в руках, однако когда рабочий день в редакции заканчивался, беспросветная тоска овладевала ею.

За все это время Тони ни разу и не позвонил.

Беременность сказывалась постоянной муторной утренней тошнотой, напоминая Сэнди, что надо всерьез подумать о будущем. Насчет заработка она не беспокоилась, Роджер Рид наверняка поможет. Когда родится ребенок и ей придется с ним постоянно, безотлучно сидеть, попросит своего друга и шефа «Виндоу» обеспечить ее надомной работой. Редактура, корректура... да мало ли чем можно заняться?.. Придется туго, так что ж... Сколько раз Сэнди Прайс писала статьи о судьбе матерей-одиночек, теперь предстояло самой испытать все.

Каждый раз, когда она думала о Тони, сердце сжималось и ныло, любовь не отпускала ее. И хотя Сэнди попросила своего приятеля-адвоката Рича Гарисона вернуться к бракоразводному процессу, в душе надеялась, что все еще можно исправить. Надежд, впрочем, мало. Будь Тони не виноват, он давно бы позвонил и все объяснил... Если виноват и раскаялся — молил бы о прощении... Значит, разрыв. Полный и окончательный. Они расстались навсегда...

Тони Тернер безвыходно сидел на острове. Фрискол всегда являлся для него спасением, теперь тем более. Дом в Брансуике он ненавидел, там все напоминало о случившемся. Но и здесь ему приходилось нелегко. Стоя во дворе под душем, невольно вспоминал, как пахли дождевой водой волосы Сэнди. Когда отправлялся на лодке, среди протоки, заросшей камышом, ему чудился крик страсти, срывавшийся с ее губ. Он не находил себе места.

В добавление к той боли, которую вызвало бегство Сэнди, его беспокоило еще кое-что. Лизи тоже хандрила. Они вдвоем по утрам стряпали завтрак на его примитивной кухне, однако девочка почти не реагировала на похвалы, адресованные маленькой кулинарке. И однажды Тони решился.

— Знаешь что?.. — ласково притянув Лизи к себе, сказал он. — Как ты посмотришь, если я по закону оформлю свое отцовство? Я давно мечтал о такой, как ты, дочке... Если согласна...

Вместо ответа та кинулась ему на шею.

— Ну, ну, чего же ты плачешь, дурочка?

— От радости, — всхлипнула Лизи.

Тони потрепал ее льняные волосы, заглянул в сияющие глаза. Разве он мог признаться, что их обоюдного решения может оказаться мало? Еще недавно адвокат Тони говорил с судьей по поводу заявления, надеясь на положительное решение вопроса. А если нет? Если Лизи отдадут на воспитание другим?.. Он зря пробудил в девочке надежду, объявив ей о своем решении, зря обнадежил. Травма может оказаться ужасной. В первую очередь для нее, но и для него тоже.

Сейчас, работая во дворе Джо Брауна, помогая старому краболову шпаклевать лодку, он думал только об одном: зазвонит ли телефон. Он не ждал звонка Сэнди. По правде говоря, перестал уже и надеяться, к тому же она не догадается набрать номер Джо... Нервничал Тони из-за того, что наступила пятница.

Судья по вопросам усыновления обычно принимала свои решения в конце недели, значит, адвокат Уильяме Холд позвонит сюда в любом случае.

Так и произошло. Услышав пронзительную трель, донесшуюся из-за окна, старый краболов вскинул голову, сплюнул горькую табачную жвачку.

— Наверно, тебя...

Услышав голос Холда, Тони сразу понял: его ждет неприятная новость.

— Судья не дает мне шанса? — спросил он, стараясь обуздать нервное напряжение.

— Боюсь, что так, — неохотно ответил Уильяме Холд. — Все дело в твоем неопределенном семейном положении.

— Да, но формально-то я пока женат!

На том конце провода адвокат лишь хмыкнул.

— Ты почему молчишь? — нетерпеливо спросил Тони.

— Да не знаю, как сказать.

— Говори уж прямо, нечего юлить! — рассердился Тони.