Ахнув, все повернулись и уставились на брата Карифа, магната из Австралии. Больше всех был потрясен сам Рафик. Его голубые глаза округлились, когда он посмотрел на женщину, сидящую рядом с ним. Жасмин увидела, как милое лицо Серы сморщилось.

Но пока вокруг продолжался хаос, Кариф лишил ее возможности видеть Серу и Рафика, закрыв их от нее своей мощной фигурой.

— Говори, — приказал он, глядя на нее сверху вниз.

— Я буду твоей женой, — едва слышно прошептала она.

— Громче!

— Я буду твоей женой.

Он смотрел на нее, и его глаза светились любовью:

— Еще раз!

И на этот раз она крикнула, так громко, как только смогла:

— Я буду твоей женой!

Кариф снял с ее шеи изумрудное сердечко и надел его себе на шею. Обняв ее лицо ладонями, он нежно высушил поцелуями ее слезы, на виду у всех.

— И я буду твоим мужем, — сказал он, завершая древний свадебный ритуал Кьюзи.

Пока часть присутствующих разразилась аплодисментами, а оставшиеся гости ошеломленно молчали, Кариф взял Жасмин за руку. Когда она взглянула в красивое, мужественное и любимое лицо мужа, все неприятности тут же исчезли.

— Пойдем, любовь моя, — нежно прошептал он. — Пойдем домой.

Шесть месяцев спустя Жасмин вынесла своего ребенка из дома, чтобы погреться на утреннем солнце. Обнимая Азизу, она уселась в удобное кресло в тени, отпила холодной воды из бокала и стала наблюдать, как ее муж обучает годовалого жеребца в загоне недалеко от их дома.

Солнце было жарким и ярким на синем небосводе. Здесь отовсюду был виден горизонт, дающий ощущение бесконечной свободы.

Однако пустыня славилась не только простором и песками. Если присмотреться, в ней можно увидеть намного больше. Крошечные розовые цветы. Высокие кактусы. Парящих в небе ястребов и маленьких кроликов, прячущихся у камней. То, что казалось бесплодным, в действительности было полно жизни, цвета и радости…

— Жасмин! — Кариф увидел ее с дочкой, оставил жеребца и подошел к ним. Он перелез через забор, наклонился, поцеловал Жасмин, затем взял на руки счастливо воркующего ребенка. — Пойдем научим нашу дочь верховой езде?

Жасмин фыркнула от смеха:

— Она еще немного маловата.

Малышка заворковала, наблюдая за стремительно несущимися по соседнему полю лошадьми. Она восторженно замахала пухлыми ручками. Кариф перевел взгляд с дочери на жену.

— Ладно, это произойдет достаточно скоро, — сказала Жасмин, улыбаясь. — Она безрассудна, как ты.

Опустившись перед Жасмин на колени, он обнял обеих и пристально посмотрел в глаза жены:

— Она смела, как ты!

Жасмин прижалась к Карифу, и они стали смотреть, как лошади скачут по полю. А Азиза рассмеялась. Это был драгоценный звук, который никогда не наскучит Жасмин, — как радостный перезвон колокольчиков в пустыне.

Что за бесценный подарок! Что за бесценная жизнь!

Жасмин намеревалась помочь своей младшей сестре, дать ей возможность начать новую жизнь. Ниму долго уговаривать не пришлось. Она, вне сомнения, отдала бы ребенка на воспитание другим людям, настаивая на том, что слишком молода и неопытна, чтобы стать достойной матерью. Через день после того, как Жасмин и Кариф поженились, позвонила Нима и обратилась со слезным заявлением:

— Возьми моего ребенка, Жасмин. Никто в этом мире не будет ему лучшей матерью!

Прошло несколько месяцев, прежде чем Жасмин наконец поняла, что Нима не передумает. Она не верила, что такое возможно, до тех пор, пока они с Карифом не привезли новорожденного младенца домой.

Нима теперь жила в Нью-Йорке, где посещала подготовительные курсы, ведь в следующем году она будет поступать в университет, чтобы изучать химию и биологию. Она несколько раз приезжала в Кьюзи, но четко определила свою позицию.

— Я ее тетя, — твердо сказала Нима, затем посмотрела на Жасмин и Карифа, и ее лицо осветилось от признательности. — Азиза знает, кто ее настоящие родители.

Родители Жасмин и ее сестры уже полюбили нового члена семьи Коури и много раз приезжали в Кайс. Даже отец Жасмин не мог ни на что жаловаться. Разве он может не гордиться дочерью — женщиной, которая подцепила короля, стащила его с трона и заставила на себе жениться?

Или, по меньшей мере, таково было резкое оправдание действий отца. Но, по правде говоря, даже его железная гордыня не смогла устоять перед малышкой. Перед Азизой не мог устоять никто, особенно Жасмин.

Жасмин получила все желаемое в тот момент, когда она уже решила, что все шансы потеряны.

Кариф поцеловал пухлые щечки их воркующего ребенка, затем поцеловал в лоб жену. В его глазах вспыхнул огонек, и он одарил Жасмин жадным взглядом. Его поцелуй был полным страсти и обещаний на предстоящую ночь…

Когда он отстранился, Жасмин счастливо вздохнула.

Каждый день Кариф целовал ее так, словно в первый раз.

Вопреки всем ожиданиям, жизнь Жасмин расцвела, как пустыня. И она знала, что с ней навсегда останутся жаркое солнце, огромное синее небо и пылкость их взаимной любви.