— Все! Сколько в Делирии действительно сильных Видящих?

— Двое…Мама и я… А лет через пять, когда подрастет Аньянка, будет трое…

Услышав имя своей будущей жены, брат поморщился:

— Пока она еще совсем ребенок. Про нее можно забыть. Итак, Видящих двое: ты и твоя мать. Галиэнна у власти, а ты убиваешь свой дар в Кошмаре. Так?

— Так…

— Что, по-твоему, сделает отец, если с Галиэнной случится… ну… какая-нибудь неприятность? — взгляд Коэлина вильнул влево-вверх, и я похолодела. Поняв, что первый шаг к трону — это убийство моей мамы.

Постаравшись, чтобы мой голос прозвучал предельно спокойно, я поинтересовалась:

— Какая неприятность?

— ЧТО СДЕЛАЕТ ОТЕЦ, Колючка!!! — зарычал брат. — Отвечай на заданный вопрос, дура!!!

— Он вытащит меня из Кошмара и заставит выполнять ее обязанности… — заставив себя не реагировать на оскорбление, выдохнула я.

— Правильно: он ВЫТАЩИТ ТЕБЯ ИЗ Кошмара, и… верность военачальников и цвета дворянства Делирии станут зависеть от тебя! Значит, к тому времени, когда отец вернется из Церста…

— Откуда? — удивилась я.

— Он собирается пообщаться с Урбаном Красивым… Так вот, к тому времени, когда он вернется в Свейрен, ты сделаешь все, чтобы двор считал королем МЕНЯ! И вот тогда я сделаю второй шаг к трону…

— Да, но ведь он…

— …наш отец? — посмотрев на меня, как на умалишенную, усмехнулся он.

Я молча кивнула.

— И это говоришь ты? Та, кого он отправил умирать в Кошмар?

— Мой дар — слишком опасная вещь для того, чтобы…

— Не говори глупостей! Твой дар — это оружие, способное ставить на колени целые королевства. Поэтому, вместо того, чтобы гноить тебя в тюрьме, он должен был использовать этот дар на благо Делирии! Так, как это сделаю я…

Мысленно отметив, что Коэлин снова сказал не то, что думает, я решила не перегибать палку. И опустила взгляд:

— Пожалуй, ты в чем-то прав…

— Еще бы… — хохотнул он. — Прав! Потому, что научился думать… Кстати, а ты заметила, что мой план в точности соответствует любимому принципу отца?

— Да… 'Удар по врагу должен быть абсолютно неожиданным…' — процитировала я.

– 'И молниеносным…' — добавил Коэлин. — 'И тогда ты не сможешь не победить…'

…Дальнейшие разглагольствования брата я слушала в пол уха — суть того, что он задумал, была понятна, а вникать в подробности у меня не было никакого желания. Ибо мне надо было как можно быстрее придумать способ, который бы позволил мне не стать разменной монетой в игре, которую затеял Коэлин…

…Адиль возникла в дверях моей спальни часа через полтора после ухода брата. И, ошалело посмотрев на меня, с трудом сообразила доложить:

— В своем поместье… Ожидают дней через двадцать…

— Отлично… — перебила ее я. Потом подняла со столика флакончик с очень специфическими духами, и, щедро окропив ими область декольте, подмигнула разглядывающей мой наряд наперснице: — Так надо…

— Как скажете, ваше высочество… — промямлила Адиль. И зачем-то кивнула. Причем несколько раз.

Порадовавшись такой реакции на созданный мною образ, я еще раз придирчиво оглядела себя в зеркале, поправила тоненькую вуаль, скрывающую мое лицо от досужих взглядов, и нырнула в потайной ход. Решив, что появиться во всей красе я должна как можно ближе к Пурпурной Анфиладе. Чтобы сразу оказаться в толпе придворных и не тратить время на работу со своими 'бывшими любовниками', которые, встретив меня в пустынном коридоре, наверняка потребуют немедленного продолжения наших 'отношений'…

…Темная и никогда не освещаемая ниша рядом с покоями Радужного Пера оказалась занята. Стоило мне заглянуть в смотровой глазок, как я наткнулась взглядом на перекошенное от похоти лицо наследника рода Фарбо, уже далеко не юного графа Динтра. А мгновением позже до меня донесся насквозь фальшивый стон его пассии.

'Нашли место…' — раздраженно подумала я. — 'Из-за вас мне придется бродить по этим коридорам лишних минут пять…'

'И пачкать наше роскошное платье…' — ехидно поддакнул внутренний голос.