Шрифт:
— Пей. Это для тебя…
Опрокинув в себя содержимое кубка, Беглар вытер губы и прислушался к своим ощущениям:
— В сон пока не тянет…
Пришлось объяснять по второму разу:
— Еще рано… Подействует минут через пятнадцать…
— Я думал, сразу…
— Нет. Отвар этой травы должен впитаться в кровь. Только тогда он сможет убрать нездоровую красноту с ваших лиц, желтизну из глаз, и унять боль в правом подреберье…
Равсар удивленно посмотрел на меня, шевельнул рукой, словно пытаясь прикоснуться к боку, а потом усмехнулся:
— Каждый раз удивляюсь твоему всеведению…
— Все вы такие вначале… — усмехнулась я. Заранее зная, что увижу в его глазах ревность…
Глава 30. Аурон Утерс, граф Вэлш
Осадить коня… Потянуться… Спешиться… Выхватить мечи… Провернуть их в руках, изобразить пару ударов и закинуть обратно в ножны… — вбитую в подсознание последовательность действий, свидетельствующих о том, что я не пленник и еду в долину Красной Скалы по своей воле, я выполнил через 'не могу'. Потом торопливо запрыгнул в седло, привычно запретил себе смотреть вправо-вверх, в направлении потайного поста над ущельем, и… удивленно уставился на Колченогого Дика, зачем-то съехавшего с тропы к самой реке, и оттуда вглядывающегося в противоположный от Насеста склон ущелья.
— Дик?
— Что-то случилось, ваша светлость… — угрюмо буркнул воин. — Сигнальный костер палит…
Подняв голову, я нашел взглядом крону кривого деревца, растущего из трещины рядом с приметным треугольным выступом, вгляделся в темное пятно чуть правее и выше, и, не увидев там даже намека на сияние, недоуменно повернулся к Дику.
— Не туда смотрите, ваша светлость… — буркнул воин. — Отблеск света можно увидеть только отсюда. И то, если знать, куда именно смотреть…
Решив, что могу себе позволить минутную задержку, я спешился, спустился по склону почти до самой Кристальной, и, следуя указаниям Дика, нашел взглядом длинную вертикальную трещину, потом скол, напоминающий серп, и следом — еле заметное пятнышко света рядом с косой тенью от торчащего из скалы камня.
— Вон то пятно, похожее на солнечный зайчик? — удивленно спросил я, убедившись, что других светлых пятен там нет.
— Угу… — кивнул Колченогий. — Оно самое…
— Мда… А я и не знал, что из ущелья можно углядеть отблески сигнального костра… — почесав затылок, признался я. — Его же зажигают внутри пещеры…
— И я не знал… — вздохнул Колченогий. И помрачнел: — Лис показал… Перед отъездом в Арнорд…
Перед моим внутренним взором тут же возникла счастливая улыбка на иссиня-белых губах десятника. И мертвый взгляд в никуда.
— Хороший был воин… — скрипнув зубами, пробормотал я. И, в два прыжка оказавшись рядом с конем, взлетел в седло.
— Угу… — буркнул Дик. И тоже затих…
…Подвесной мост Рожна начал опускаться вниз, как только мы вылетели из-за поворота ущелья. Причем с такой скоростью, как будто за нами гналась наступающая армия врага. А над Правой башней курился легкий дымок — свидетельство того, что там сейчас пылает сигнальный костер. На всякий случай оглянувшись и удостоверившись, что преследователей за нами нет и не предвидится, я осадил коня и уставился на стоящего за опущенной герсой десятника Учаху Секиру. Вернее, не на него, а на его пальцы…
…Вопросы, задаваемые мне Учахой, были совершенно обычными. И требовали обычного подтверждения. Поэтому я зашевелил пальцами в ответ:
'Еду не под принуждением'. 'Чужих в отряде нет'. 'Очень тороплюсь'.
Дождавшись контрольной фразы 'Болт, нож, двое справа', на первый взгляд не имеющей никакого смысла, десятник облегченно вздохнул, рыкнул на своих подчиненных, и дернулся, словно пытаясь ускорить движение начавшей подниматься решетки.
Я криво усмехнулся: для того, чтобы приподнять кованую герсу, надо было быть сказочным инеевым великаном. Или обладать силой пары сотен человек.
Тем временем Секира проскользнул под решеткой, остановился в шаге от моего коня, прижал к груди правый кулак и склонил голову:
— С возвращением, ваше сиятельство!
Приветствие прозвучало глухо. И совсем не радостно. Впрочем, удивляться было нечему: до того, как стать десятником, Учаха несколько лет служил в десятке Рыжего. А, значит, должен был переживать его гибель.
— Спасибо… — отозвался я.
— Скажи, зачем ты приказал палить сигнальные костры?