— Какие? Какие у меня разновидности рака?

Рут беспомощно развела руками.

— Говори сейчас же!

— Все, — совершенно спокойно ответила Рут. — Все, о которых только известно.

Комната вокруг словно зашипела, будто стены продырявились и из них начал выходить воздух. Вирусы тут же пришли на помощь, со злой беспечностью разворачивая в уме обширный перечень:

«Кожа — сквамозный эпителий, базальный, с пигментными клетками — сквамозная и базальная карцинома, злокачественная меланома;

Пищеварительный тракт — сквамозные эпителии губ, рта, языка, с воспалением пищевода — сквамозная карцинома;

Пищеварительный тракт — столбчатый эпителий желудка, тонкая и толстая кишка — карцинома…»

Милена поймала себя на том, что хихикает.

— А не многовато? — мелко тряся головой, спросила она. — Может, было бы достаточно чего-то одного?

«Нет, — отозвались вирусы. — Надо было восстановить весь баланс целиком. А для этого надо было воссоздать все разновидности рака».

— Лапонька, душенька моя, мы все будем с тобой, все-все, — растерянно увещевала ее Рут. — И Терминалы и Ангелы, мы неотлучно будем с тобой. Будем помогать тебе бороться, петь в самом твоем сердце, твоей кровушке.

«Носоглотка, гортань и легкие — бронхиальный эпителий — карцинома…»

— Надеюсь, раку нравится музыка, — сказала Милена. Ее трясло, как от смеха. Она обнаружила, что прижала ладони к лицу. На носу ощущались мелкие угорьки.

— О Милена, если б ты знала, как мы тебя за все это обожаем!

— Да уж, для меня это в корне меняет дело, — съязвила Милена. — А то я все думала: зачем это индианки из племени майя позволяли сбрасывать себя со скал? Теперь мне понятно: чтобы все их за это любили.

— Тебя никто не будет сбрасывать со скал. Ты непременно выздоровеешь! — с болью воскликнула Рут.

«Система мочеиспускания, включая мочевой пузырь, — уротелиальные клетки — карцинома…»

— Ага, — усмехнулась Милена.

— Главное — в это поверить, — настаивала Рут.

«Твердые эпительные органы — эпителиальные клетки печени, почек, щитовидной и поджелудочной железы, гипофиза и т. д. — карцинома…»

— Заткнитесь! — рявкнула Милена вирусам, чтобы те наконец смолкли. Рассказать ей о назначении каждого гена, каждого из протеинов могли именно они, и лишь тогда она могла что-то предпринять. На миг возникло какое-то подобие стоп-кадра, вслед за чем развертывание перечня продолжилось: видимо, она подсознательно хотела узнать все до конца.

— Ну, так как вы собираетесь меня вылечить? — осведомилась она.

— Первым делом вы перебираетесь в госпиталь, в больницу Святого Фомы. И там живете — ты и мистер Стоун; он беременный, ему это тоже на пользу. Затем мы приступаем, участок за участком. Прежде всего, начинаем с блокировки кровоснабжения. Затем вводим ретровирусы, которые заносят в опухоли супрессант, подавляющий их рост. Они начинают регрессировать.

— Сколько времени пройдет, прежде чем я поправлюсь?

На лице Рут опять проглянула беспомощность.

— У нас нет опыта борьбы с раком.

— То есть не знаете.

Рут молча покачала головой.

В животе Милена ощутила тошнотную слабость и вынуждена была сесть на тот единственный стул.

— Я хочу увидеть своего ребенка, — устало произнесла она. Жизнь уже тянула ее вниз своими условностями. — Я никогда не думала, что у меня будет ребенок, и я хочу его видеть. Его или ее. Я хочу окончить «Комедию». Мы разработали материал только по первым двум книгам! Я хочу снова полететь на орбиту и закончить «Комедию»!

— Обязательно закончишь, — с нажимом заверила ее Рут. — И «Комедию», и не только ее.

— Если я умру и Майк умрет, то ребенок останется сиротой. Именно то, чего я никак не хотела допустить!

— Да не умрешь ты! Зачем, ты думаешь, мы тебя сюда пригласили? Я, Доктора, Консенсус — мы всё спланировали, именно для того, чтобы тебя излечить.

Милена подняла невидящие глаза.

«Я снова это сделала. Сделала именно то, чего от меня хотел Консенсус. Мне даже думать не приходится».