Они начали опускаться. София не знала, насколько быстро, предпочитая не смотреть на высотомер, но они, несомненно, опускались.

— У нас слишком большая нагрузка, — пробормотал пилот. — Если эти ублюдки усядутся нам на крышу, мы ничего не сможем поделать.

— Значит, будем в них стрелять.

— Это идиотизм! — крикнула София. — Они регенерируют, мы их лишь разозлим еще больше!

Пенья посмотрел на нее и отвернулся — молча, не удостоив ее даже пренебрежительного пожатия плеч. В данный момент она была для него чем-то вроде продолжения пассажирского кресла, не более того.

Залп тяжелых снарядов отбросил дьяволов — ненадолго, может быть, на несколько секунд, но этого хватило, чтобы «Вельзевул» слегка поднялся. Потом они снова облепили его, продолжая сталкивать вниз. Кабина вздрагивала, и Софии казалось, что в любой момент ее желудок выскочит сквозь стиснутые зубы. По экрану перемещались яростно трансформирующиеся крылья, конечности, туловища и пасти. А потом наступила темнота, когда одно из чудовищ заслонило внешние камеры.

— Разрывные снаряды, — хладнокровно скомандовал капитан.

Первый снаряд угодил в самую середину дьявола, заслонявшего камеру. Тело разлетелось на сотни клочьев, и пилот торжествующе вскрикнул, но все было зря — фрагменты быстро соединились в единое целое.

— Это бессмысленно! — кричала София. — Нужно отдать им Вильчеса! Я должна с ними поговорить!

— Дайте ей микрофон! — поддержал ее Йенг.

Очередной дьявол распался и регенерировал еще быстрее, чем его предшественник, за ним — третий и четвертый. Все происходило поразительно молниеносно.

«Это уже не производит на них никакого впечатления», — подумала София. Может, вначале они и были ошеломлены, но быстро привыкли.

Капитан тоже это заметил и протянул ей микрофон — так же молча, с тем же выражением лица, с каким до этого от нее отвернулся. Словно ее не существовало.

Она включила микрофон.

— Прекратите атаку. Мы отдадим вам… — Черт, как назвать Вильчеса? Кем он для них был? Осужденным на вечные муки? Пленником? Неважно, она все равно не знала таких слов. — Мы отдадим то, что у вас забрали! Пожалуйста, позвольте нам совершить посадку. Мы отдадим…

Тяжесть исчезла, кабина перестала содрогаться, и «Вельзевул» поднялся — сперва на метр, потом на два, три… София недоверчиво уставилась на высотомер. Только теперь она осознала, что на самом деле не верила в силу своих слов.

Закрыв глаза, она откинула голову на спинку кресла, внезапно почувствовав себя очень слабой, беззащитной и счастливой.

«Вельзевул» продолжал подниматься, а дьяволы кружили вокруг него. Ей незачем было смотреть на экран, чтобы понять: они там, словно эскорт, сопровождающий президентский вертолет. Она просто это знала.

Открыв глаза, она встретилась взглядом с Терри.

Глаза его блестели, словно все то время, пока атаковали дьяволы, он размышлял над некоей проблемой и теперь наконец нашел решение.

— Я уже догадываюсь, что это может быть, — хитро и одновременно серьезно сказал он, словно мальчишка, сообщающий страшную тайну. — Пол в Соборе, помнишь? Черно-белый? Кажется, я знаю, что это, мне нужно только еще раз его увидеть…

— Терри… — простонала она. — При чем тут пол?

— Ты заметила, что это единственное место в этом проклятом мире, где наличествует белый цвет? Все остальное черное или красное. Моана утверждает, что это не имеет значения, но я думаю…

— И что же это?

Он покачал головой, снова все с той же своеобразной хитрой детской улыбкой. Где-то на краю сознания Софии возникла мысль, что с Терри творится что-то очень, очень нехорошее, но у нее не хватило сил, чтобы додумать ее до конца.

Не сейчас, когда «Вельзевул» приземлялся…

Они надели легкие скафандры и шлемы с кислородными аппаратами — здесь, возле края, атмосфера была горячей как в печи и наполненной смрадом горящих тел. К счастью, ветер сдувал пепел на противоположную сторону Бездны.

Или к несчастью, поскольку благодаря ему София видела в дрожащем воздухе всех дьяволов.

Их была тысяча, может быть, даже больше. Они усеивали равнину, трансформирующиеся кусты, растения, похожие на животных, здания, похожие на растения, колонны и скелетоподобные создания, не похожие ни на что — и молча ждали, словно гигантская стая стервятников.

И не трансформировались.

Этот факт поразил Софию больше, чем что-либо другое. Она не знала, о чем он свидетельствует, но подозревала — ни о чем хорошем.