— Минут пятнадцать должна выдержать. Больше нам и не надо.

Донато — еще один из молоденьких солдатиков — уже надевал тяжелый термоскафандр.

— Внизу ты мало что сможешь увидеть, — проинструктировал его Пенья. — Руководствуйся не зрением, а радиосигналом. Хватай Вильчеса и надевай на него сбрую, а мы вытащим вас наверх.

Донато выглядел испуганным, но держал себя в руках. Глаза у него были серые и очень красивые, слипшиеся от пота волосы забавными прядями свисали на лоб.

Надев шлем, он неуверенно улыбнулся сквозь стекло, а потом поднял большой палец.

— Порядок, открываем внутренний люк.

В голосе капитана не слышалось никаких особых эмоций — это было всего лишь очередное задание, которое необходимо выполнить как следует.

— Теперь внешний.

Донато выбрался из «Вельзевула», словно тяжелая неуклюжая кукла на веревочке. София смотрела на экран, сосредоточившись на его фигуре и стараясь избегать взгляда на обреченных.

— Донато?

— Пока все нормально, капитан.

Голос молодого солдата звучал приглушенно, на фоне его слышалось нечто, что София сумела опознать лишь несколько мгновений спустя. Гул пламени и крики.

— Беру его. Пытаюсь… поднять… О черт, у него кожа слезает, черт, черт…

— Плевать…

— Он разваливается!

— Достаточно, если ты возьмешь большую его часть. Слышишь, Донато? Не паникуй, повторяю: достаточно, если ты заберешь большую часть.

Терри захлебнулся то ли стоном, то ли хихиканьем. София посмотрела на Йенга.

— Последи за моим братом, пожалуйста. У меня такое чувство, что сейчас у него начнется истерика.

— В случае чего справлюсь, — заверил ее китаец.

— Вытащите нас! — почти в то же самое мгновение крикнул Донато.

— Сейчас, забираем вас.

София смотрела, как вверх поднимается уже не одно тело, но два, сцепившиеся друг с другом, словно своеобразная скульптура Марии с мертвым Иисусом. Тело Хасинто Вильчеса безвольно свисало, голова его была откинута назад, глаза закрыты. София поблагодарила Бога хотя бы за эту милость. Она не была уверена в том, готова ли встретить взгляд мужа.

— Открыть внешний люк… Теперь внутренний…

Несколько секунд спустя тело Хасинто Вильчеса рухнуло на пол «Вельзевула». Он регенерировал в молниеносном темпе, у него даже отрастали волосы. Несмотря на это, он до сих пор оставался без сознания. Он лежал неподвижно, слегка подогнув ноги и прижав руки к лицу, словно пытаясь подавить крик.

Донато сорвал шлем.

— Он на мне! — бессвязно бормотал солдат, бледный, с вытаращенными глазами. — На мне куски его тела!

Действительно, на скафандре виднелись клочья белой кожи. Хуже того, клочья эти трансформировались, ползая по серебристой поверхности.

— Спокойно, уже всё, — сказал капитан Пенья. — Уже всё.

Софии на мгновение показалось, что парня стошнит или у него начнется истерика, но тот неожиданно ушел в себя, опустив руки, и лишь безвольно стоял, пока Хорхе помогал ему снять скафандр.

— Почему Вильчес не трансформируется окончательно? — раздался у самого уха Софии тихий шепот Терри. — Может, он ждет подходящего случая, чтобы превратиться в чудовище, которое сожрет всех нас?

Женщина содрогнулась.

— Прекрати, Терри, прошу тебя. Видимо, живое существо должно находиться в сознании, чтобы трансформироваться…

— Капитан, у нас проблемы… — в голосе пилота прозвучало нечто столь близкое к панике, что все мгновенно повернулись к нему. — Сюда летят дьяволы. И, похоже, они очень злы на нас.

— Сколько?

Показалось это Софии или Пенья действительно слегка побледнел?

— Шесть! Нет, семь… Восемь!

— Сматываемся отсюда, быстро!

Перегрузка вдавила Софию в кресло. С трудом протянув тяжелую руку, она взяла за руку Терри, чтобы слегка успокоить себя, а в первую очередь — его. Терри словно пребывал в полубессознательном состоянии, под полуопущенными веками блестели белки глаз, приподнятая губа обнажала зубы в странной волчьей гримасе.

— Я должен еще раз это увидеть… — пробормотал он.

— Что?

Ответа она не услышала. Пилот крикнул: «Они нас догоняют!», а мгновение спустя «Вельзевул» покачнулся. И еще раз, одновременно с глухим ударом. И еще.

София и Начо Йенг одновременно вскрикнули.

— Они хотят столкнуть нас в Бездну… — побледнев, прошептал пилот. Руки его столь крепко сжимали рычаги, что под кожей обозначились набухшие вены.

— Держи курс, — рявкнул Пенья. Если он и боялся, то по нему этого не было заметно.