— Он назначил Фэйсала своим наследником? — спросила Роуз.

— Мою мать повторно выдали замуж почти сразу же после смерти отца. Это был политический брак. От второго мужа мама родила двоих дочерей. Надим — одна из них. Потом родился Фэйсал. Он стал наследником трона.

— Но он еще очень молод.

— Знаю, однако, нам всем нужно взрослеть. Его время настало. Я надеюсь, он распорядится им лучше, чем я.

Роуз сочувствовала Хассану. Он спрятал свою боль в самой глубине души, но это не значит, что он не страдал от нее.

— Вам, наверное, трудно было смириться с волей деда? — спросила Роуз.

Она не знала, кто в ней говорил в этот момент: журналистка или женщина. Хассан взял в руки камень, сжал его пальцами, как будто хотел размять.

— Да, нелегко. Но труднее всего было перенести то, что дед назначил регентом Абдуллу. Он сделал это, чтобы приструнить своих врагов. — Хассан махнул рукой в знак примирения. — У него не было выбора. Я знаю. Если бы я был лет на десять старше, он бы не стал обращать на них внимания. Тогда я получил бы все. Но теперь я понимаю — дед поступил правильно. Я был слишком молод и не справился бы с враждующими кланами. Сейчас у нас только один враг — Абдулла с его прихвостнями. Они думают только о собственной наживе, а простые люди в стране нуждаются в образовании, медицине, современных условиях жизни.

Роуз вспомнила роскошный медицинский центр, который ей показали. Там все было по последнему слову техники. Роуз подозревала, что люди в стране живут совсем не так хорошо. Судя по тому, что рассказал Хассан, так и было. Обхватив ноги, Роуз положила голову на колени и пристально посмотрела вокруг.

— Никто не может осуждать вас. Даже зрелому человеку трудно было бы пережить такое.

— Да никто и не осудил меня. Лишенный права наследования, я сбрил бороду, начал носить только черные одежды и вел себя, действительно, зависимо. Лишив трона, дед компенсировал мне эту потерю богатством. У меня было слишком много денег и слишком мало ума. Я отправился доказывать всему свету, что дед принял правильное решение. Абдулла и его приспешники практически поощряли меня к разврату, надеясь, что разгульный образ жизни погубит меня. Я был неопытен, испорчен и глуп. Моя мать, которая безумно боится самолетов, прилетела в Лондон, чтобы высказать мне в лицо все, что она думала обо мне.

Роуз вспомнила Надим и украдкой улыбнулась. Если мать и дочь хоть чуть-чуть похожи, мало Хассану не показалось.

— И, тем не менее, вы не отпустили снова бороду, не стали более свободны в выборе одежды и продолжали вести себя вызывающе.

— Мятежник припадает к ноге властелина, как побитая собака? Абдулла был бы в восторге. Он распространил слухи, что я хочу вернуть себе право на трон, заплатив огромные деньги. Прекрасный предлог для того, чтобы настроить людей против меня и Фэйсала. С этим смириться я не мог. Я начал борьбу и не успокоюсь до тех пор, пока мой младший брат не займет свое законное место на престоле. — Хассан снова взглянул на Роуз. — И пока мой любезный кузен прочесывает окрестности в поисках Роуз Фентон, у меня еще есть время.

Хассан кивнул в сторону побережья. Там показалась пара вертолетов. Они тщательно исследовали местность. Оперевшись на локоть, Хассан откинулся назад, не проявляя особой озабоченности.

— Что вы будете делать, если они придут в лагерь?

— Я выстрелю в первого мужчину, который попытается зайти в женские апартаменты.

— Женские апартаменты! Какая прелесть!

— Что в этом странного?

Неужели он не понимает?

— Ну, во-первых, из женщин здесь только я, но я не принадлежу вам.

— Вы находитесь под моей защитой, потом, одна женщина или тысяча — не имеет значения.

Роуз удивленно посмотрела на него.

— Но убивать…

— Я не сказал, что убью. Выстрелю. Одной прострелянной ноги вполне достаточно, чтобы остановить смельчаков. Впрочем, со мной они поступили бы так же.

Роуз пожала плечами.

— Но это так… дико.

— Вы думаете? — В его серых глазах вспыхнул огонь. — Может, вы и правы. В каждом из нас значительно больше дикости, чем мы готовы признать. Вспомните хотя бы прошлую ночь.

Она была уверена в том, что Хассан имел в виду не ее похищение. Оно было тщательно спланировано и четко выполнено. Он намекал на тот момент, когда они оба были готовы переступить рамки приличия.

Разумеется, напряжение сделало свое дело. Похититель и жертва рядом в опасной, непредсказуемой обстановке. Зажигательная смесь эмоций, готовая взорваться в любую минуту.

Роуз поспешно отвела взгляд. Вертолеты двигались дальше вглубь побережья.

— Будет лучше, если мы вернемся. Я давно не тренировалась. Боюсь, у меня будет ломить все тело.

— Вот как? — Хассан встал и предложил ей руку. — Только не говорите, что зря потратили время в спортивном клубе.

— Если вы следите за мной, Хассан, — резко проговорила Роуз, — то наверняка точно знаете мой распорядок дня.

Хассан не стал комментировать ее упреки.

— Скажите только слово, Роуз, и я буду счастлив натереть вас специальной мазью.

Она не сомневалась в том, что эта процедура поможет, но, улыбнувшись, ответила:

— Спасибо, Хассан. Ничего страшного, если я немного помучаюсь. У вас и без меня проблем хватает.