— Где Тим? Что вы с ним сделали? — спросила она, повернувшись лицом к Хассану. Ее голос растворился в абсолютном спокойствии пустыни. Кругом стояла мертвая тишина. Кричи, не кричи, все равно никто не услышит.

— Ничего. Он все еще ловит любимого жеребца Абдуллы. — Глаза Хассана блестели. — Я думаю, тот и в дальнейшем время от времени будет убегать из конюшен. Пожалуйста, сюда, мисс Фентон. — Хассан повел ее к своему «лендроверу».

Единственным выходом было попытаться обмануть его и спрятаться в скалах, которые возвышались за спиной. Словно прочитав ее мысли, Хассан крепче сжал Роуз и подтолкнул к машине.

Несмотря на страх, сковавший тело, все журналистские инстинкты Роуз оставалась в боевой готовности. Ей было любопытно, что же произойдет, и, тем не менее, она не хотела, чтобы Хассан подумал, будто она безропотно подчиняется ему.

— Вы, должно быть, шутите? — сказала она.

— Шучу? — повторил он так, будто не понял смысла этого слова. Хассан поднял голову и посмотрел вдаль. Луна уже взошла. Роуз повернулась и увидела вдалеке силуэт брата. Ему удалось накинуть лассо на голову жеребца, и он спокойно вел его к «рэйндж роверу», не ведая о том, в какое положение попала Роуз и какая опасность грозит ему самому.

Хассан недооценил профессиональное мастерство Тима и умение обращаться с лошадьми.

— У меня нет времени на споры, — отрезал он.

Роуз набрала в легкие воздух, чтобы крикнуть и предупредить брата, но тут на нее обрушилась кромешная темнота. Хассан накинул на нее какую-то материю, оторвал от земли и взвалил себе на плечо.

Роуз попыталась сопротивляться, но было слишком поздно. Ей нужно было кричать раньше, и не ради помощи — это было бессмысленно — а для того, чтобы Тим позвонил ее редактору и рассказал ему обо всем.

Роуз неистово била ногами. Но это не производило на Хассана никакого впечатления. Вот бы ей освободить руки! Но они были беспомощно прижаты к телу. Впрочем, не так уж беспомощно. Одна из них все еще сжимала маленький мобильный телефон. Роуз улыбнулась. Мобильник! Значит не все потеряно. Теперь она сама дозвонится до редакции.

Ее бесцеремонно свалили на дно просторного автомобиля. Боже мой, какая проза… А где же романтика? Принц на красивом коне?

Если следовать сюжету книги, которую она читала в самолете, сейчас ее должны везти по пустыне на горячем скакуне, и она должна отчаянно бороться за свою женскую честь.

Роуз горько улыбнулась. О, времена! О, нравы! Как все изменилось! Сейчас она меньше всего думала о своей женской чести. Ее похитили, и она поняла, как в жизни это не похоже на то, что пишут в книгах.

Впрочем, не совсем. В тот момент, когда Хассан прижал ее к груди, закрыв рукой рот, и их глаза встретились, было от чего потерять голову. Не нужно обладать каким-то особым воображением, чтобы представить себе несущийся на огромной скорости «лендровер», в котором он прижимает ее к себе, а она продолжает сопротивляться.

Всего три дня назад Роуз шутила на эту тему. Ей было скучно, и она мечтала об арабском принце-похитителе. Как она заблуждалась! Это оказалось совсем не смешно. Ее швыряло по багажному отделению «лендровера». Похититель по-прежнему крепко придерживал ее. Все пути к бегству были отрезаны.

Разумнее было бы прекратить сопротивление, выбросить из головы все фантазии и постараться понять, какого черта это понадобилось Хассану?

Однако размышлять завернутой в плотную материю не очень-то удобно. Роуз мучилась от удушья.

Она подумала о том, как будут переживать близкие. Бедный Тим просто сойдет с ума, но есть еще и ее сумасбродная мать. Вот бы воспользоваться английской булавкой! С каким удовольствием она вонзила бы ее сейчас в ляжку Его высочества.

Но ее дамская сумочка осталась в «рэйндж ровере» Тима…

Роуз не сомневалась: когда Пэм Фентон узнает о пропаже дочери, она задаст Министерству иностранных дел хорошую трепку.

Если она узнает… Роуз понимала, что ее исчезновение будет держаться в тайне, если так захочет Абдулла. А ему это на руку. Он сделает все возможное, чтобы информация о ее исчезновении не попала в прессу. Тима не нужно будет долго убеждать в том, что от этого зависит ее безопасность, а в посольстве пойдут на все ради того, чтобы она вернулась живой и невредимой. К счастью у нее есть мобильник. О Боже! Гордон никогда не простит ей, что она попала в такую передрягу.

Господи! Что это с ней? Она совсем не напугана, не обдумывает побег. Больше всего ее расстроило совсем не романтичное поведение похитителя.

Ей повезло, что Хассан не связал ее, не заткнул ей рот кляпом. Да и зачем ему это? Она не закричала даже тогда, когда могла, когда должна была закричать. Вот и сейчас она спокойно лежит рядом со своим похитителем, даже не пытаясь как-то осложнить его жизнь. Ее любопытство брало верх над страхом.

Чего же хочет Хассан?

Если бы он хотел поговорить с ней, он мог бы в любое время постучать в дверь их дома, и они с радостью предложили бы ему чашку чая и шоколадное печенье. Так они принимали гостей в Челси. Может быть, здесь, в Рас аль Хаджаре, все по-другому?