— А что с мисс Фентон? — спросил Партридж, замедляя шаг.

Хассан остановился у входа в апартаменты.

— Вы можете, не беспокоясь, оставить ее мне, — резко ответил принц.

Партридж побледнел.

— Сэр, вы не должны забывать, что она была тяжело больна…

— Я не должен забывать, что она журналистка.

Увидев тревогу в глазах Партриджа, Хассан помрачнел. Ну и ну! Повезло же этой англичанке! В один день она понадобилась сразу двоим: богатому могущественному государственному деятелю и молодому глупцу с романтической чепухой вместо мозгов.

— Что вы собираетесь делать, сэр?

— Что? — Хассан не привык, чтобы его расспрашивали подчиненные.

Партридж занервничал.

— С мисс Фентон, — уточнил он. Хассан усмехнулся.

— А вы как думаете? Украду и увезу в пустыню, как в старое доброе время.

Партридж вспыхнул.

— Н-нет.

— Мой дед так бы и поступил.

— Ваш дед жил в другое время, сэр, — заметил Партридж. — Пожалуй, пойду упакую вещи.

Хассан наблюдал за тем, как Партридж уходит. У этого молодого человека сильный характер. Хассана восхищала его способность переносить боль и примиряться с неизбежным.

Через полчаса Хассан передал Партриджу письмо для Фэйсала, младшего брата по матери, и проводил своего секретаря до «джипа», который должен был отвезти его к пристани. Во внутреннем дворике было много всадников с охотничьими соколами. Партридж прищурился.

— Вы собираетесь на охоту? Сейчас? — спросил он принца.

— После Лондонских туманов хочется погреть косточки, вдохнуть теплый воздух пустыни. — Хассан понимал: если Абдулла собирается совершить переворот, то ему лучше находиться в своем лагере в пустыне. — Я свяжусь с вами завтра, — бросил он англичанину напоследок.

— Вот мы и приехали.

— Как здесь красиво, Тим!

Загородная вилла была расположена на склоне холма, с которого открывался прекрасный вид на побережье. Рядом находились конюшни эмира. Должность Тима обязывала его контролировать все ветеринарные службы страны, но главной его заботой были племенные жеребцы регента Абдуллы. Внизу раскинулась пальмовая роща, вокруг дома цвели олеандры, летали диковинные птицы.

— Я думала, что увижу пустыню… пески… дюны…

— Да, таких пейзажей даже в Голливуде не увидишь. — Дверь отворилась. Роуз вошла в дом, где ее встретил слуга Тима. Слуга поклонился. — Роуз, это Халиль, — представил слугу Тим. — Он готовит еду, стирает и убирает дом, так что я могу полностью сконцентрироваться на работе.

Юноша застенчиво улыбнулся.

— Да, Тим, — пробормотала Роуз, восхищенно осматривая все вокруг. На полированном деревянном полу лежали изящные коврики, за большими французскими окнами виднелся маленький, окруженный садом бассейн. — По сравнению с этим дворцом твой дом в Ньюмаркете просто убогая лачуга.

— Думаешь, это роскошь? Ошибаешься. Подожди! Ты еще не видела конюшни. У лошадей куда более шикарный бассейн, чем у меня. В моем распоряжении оснащенный госпиталь, все, что мне необходимо…

— Ну, ладно, ладно, — улыбнулась Роуз. — Покажешь все позже, а сейчас я хочу принять душ. И мне нужно переодеться во что-то полегче.

— Что? Ах, извини. Чувствуй себя как дома, отдохни немного. Может быть, хочешь поесть? Твоя комната здесь. — Тим проводил Роуз в просторные апартаменты.

Роуз остановилась в дверях, но ее удивила не роскошь убранства, а то, что вся комната была заставлена корзинами роз.

— Откуда все это?

— Отовсюду, где в это время года цветут розы. — Тим пожал плечами. Он, казалось, и сам был смущен изобилием цветов. — Я думал, ты уже привыкла к таким подаркам. Тебе, наверно, дарят лилии, маргаритки, хризантемы, правда, Роуз?

— Редко, — Роуз поискала визитку, но не смогла найти. — Эти, должно быть, заказаны оптом.

— Да. Принц Абдулла прислал их сегодня утром. Здесь все поставлено на широкую ногу, — пояснил Тим, затем озабоченно взглянул на часы. — Роуз, ты не возражаешь, если я оставлю тебя на часок-другой? У меня одна кобылка на сносях…

Роуз улыбнулась.

— Иди. Со мной все будет в порядке.

— Если я тебе понадоблюсь…

— Я поскулю, — шутливо пообещала Роуз. Тим с облегчением улыбнулся.

— Телефонная связь здесь в полном порядке.

Оставшись одна, Роуз вернулась к цветам. Они были изумительного кремового оттенка, но совсем не пахли. Прекрасная форма, не имеющая смысла.

Мысли Роуз снова вернулись к принцу Хассану аль Рашиду. Он был похож на эти цветы: такой же красивый и… бесчувственный. Только его серые глаза давали понять, что в глубине его души скрыта не одна тайна.

Абдулла предложил Роуз свой личный самолет, подарил роскошные розы. Но ее внимание было приковано к Хассану.