–  Какой ужас!

–  Да, ужасная, бессмысленная гибель.

–  Но почему окно не светилось?

–  Никто не знает. Возможно, ветер задул огонь в лампах. А может, кто-то из конкурентов подкупил прислугу, чтобы устроить диверсию. Конкуренция в торговле китайскими товарами была очень жесткой. Слуги рассказывали, что утром капитан Трегаррик вернулся домой разъяренным. Он обвинил жену в том, что она не проследила за освещением окна-звезды. Они поспорили. Кэтрин выбежала из дома, а капитан Трегаррик гнался за ней. Чуть позже слуги услышали женский крик. С океана надвигался туман. Поиски ничего не дали. Ни Кэтрин, ни Риса Трегаррика не было видно. Слишком близко они подошли к скалам.

Лили слушала в волнении. Так вот как Трегаррик получил свое увечье!

–  Что же было дальше?
– она боялась услышать продолжение.

–  Рис Трегаррик лежал на ступеньках, которые вели к морю. У него был серьезный перелом ноги, а лицо ободрано с одной стороны… словно его поцарапали ногтями. Кэтрин лежала на берегу. Когда до нее добрались, уже ничего нельзя было сделать.

–  Как печально!
– Лили вспомнила, что голос Риса дрогнул при имени Кэтрин.
– Как же они упали?

Поршия отвернулась:

–  Капитан Трегаррик утверждал, что его жена хотела покончить с собой - броситься со скалы, а он пытался ее спасти, но не смог остановить. Рис упал за ней в море. Поскольку Кэтрин умерла, проверить его рассказ было невозможно.

Что- то в голосе девушки привлекло внимание Лили:

–  Понимаю. И его имя оказалось запятнано подозрением, - Лили не могла поверить, что Рис убил свою жену.
– Не понимаю, почему его вообще подозревали в этом.

–  Это был несчастливый брак, - ответила Поршия.
– Капитан хотел, чтобы жена уходила в плаванье вместе с ним, как тогда часто бывало. Но, в отличие от второй жены Трегаррика, Кэтрин ненавидела море и Корнуолл. Она отказалась.

–  Тогда почему она вышла за него замуж? Поршия рассмеялась:

–  Вы же видели его портрет! Настоящий мужчина! Кэтрин была красивой и избалованной, она выбрала его. Если верить ее дневнику, она собиралась блистать в лондонском обществе и была совершенно уверена в том, что сможет подчинить капитана своей воле. Однако его дела заставили их переехать сюда.

–  Большое потрясение после Лондона, - заметила Лили.

–  О да!

–  Он не убийца!
– сказала Лили горячо.
– Я уверена в этом!

Она передернула плечами, избавляясь от нервной дрожи, но, продолжая осмотр дома, вдруг невольно вспомнила, как Рис умолял Кэтрин подать знак о прощении.

Возле лестницы для прислуги они наткнулись на Джеймса, который тащил по стертым ступенькам большой сундук. Он поставил его на ковер и стряхнул с рук прилипшую паутину.

–  Это последний из тех, которые были в северной башне. Отнести его в твой кабинет?

Поршия осмотрела сундук.

–  Неплохое качество! Взгляните-ка на оловянную чеканку. Возможно, этот сундук принадлежал одному из старших слуг. А может, даже члену семьи… - ее глаза загорелись: - Разве не чудесно было бы найти фотографию второй жены мистера Трегаррика? В нем наверняка должно быть что-нибудь такое!

–  Есть только один способ узнать это, - сказал Джеймс, прислонившись к стойке перил.
– Решать тебе, моя милая.

Поршия потянула защелку на крышке сундука и открыла его. В комнате сразу запахло кедром, лавандой и плесенью. Они увидели легкое женское платье, которое было тщательно завернуто в несколько слоев серебристой бумаги. Сверху, точно по центру, лежала пара женских парусиновых туфель вполне современного вида.

Поршия выхватила их из сундука.

–  Как, черт возьми?!

–  Как они попали в сундук?!
– воскликнула Лили, узнав свой пропавшие туфли.

–  Не говорите ерунду!
– воскликнул Джеймс.
– Тут нет ничего невероятного. Обувь с резиновой подошвой использовали еще в викторианскую эпоху…

–  Не думаю, что тогда существовали кеды!
– спокойно возразила Лили, указав на маркировку на подошве.
– Это мои кеды. Вот эта царапина получилась оттого, что я зацепилась ногой, когда меня чуть не настиг прилив. Но, клянусь, я понятия не имею, как они сюда попали.

Поршия покачала головой:

–  И как вы объясните паутину на замке? Джеймс фыркнул:

–  Трудолюбивый паучок, и ничего больше!
– он забрал парусиновые туфли у Поршии и решительно вручил их Лили.
– А что касается обуви, вы, мисс Кэнделл, наверное, забрели в ту ночь на чердак и оставили нам памятку о своем визите.

–  Наверное, так и было, - сказала Лили не очень уверенно.
– Хотя я этого не помню.

Поршия прикусила губу, Она по-прежнему была бледной и взволнованной: