Проходя мимо стоявшего у лестницы серванта в японском стиле, при теплом свете масляных ламп Лили смогла впервые хорошенько рассмотреть своего спасителя. Капельки влаги осели на его густых темных волосах и ресницах. Прямые брови были хмуро сдвинуты над орлиным носом; у капитана Трегаррика был упрямый подбородок и жесткие губы, словно у героя-пирата из старых приключенческих фильмов компании «Метро Голдвин Майер».

Он бросил свой костыль на атласный диван и взял терновую трость из большой керамической вазы, которую использовали в качестве футляра для зонтиков. Его движения были скупыми и точными.

Лили разглядывала его. «Худощавый и жесткий, как гранитные скалы на мысе», - подумала она. Его мускулистое тело под промокшей хлопчатобумажной рубашкой в полоску казалось высеченным из камня.

Этот человек был, подумала Лили, самым привлекательным мужчиной из когда-либо виденных ею.

И, по всей видимости, самым сердитым. Это было хорошо заметно по суровым складкам у глаз и рта. Он ни разу не встретился с ней взглядом. Под открытым небом его глаза казались темнее, чем ночь. Но они вовсе не были черными: темно-серые и синие одновременно, да еще и в белую крапинку - словно море в ветреную погоду. Лили скорее почувствовала, чем увидела, горечь, которая пряталась в их бездонной глубине.

–  Проследите за тем, чтобы она ни в чем не нуждалась, - отрывисто сказал он женщине.
– И чтобы не попадалась мне на глаза!

С такими теплыми словами приветствия капитан поручил Лили заботам миссис Пенхейл.

Даже не попрощавшись, Рис Трегаррик вышел из зала через открытую дверь в комнату, которая оказалась уютным кабинетом, и захлопнул за собой дверь. Без него комната сразу опустела. Миссис Пенхейл провела девушку в заднюю часть дома через дверь, обитую зеленым сукном.

–  Он всегда такой чуткий и дружелюбный?
– спросила Лили, с трудом сдерживая раздражение.

–  Не обращайте внимания на его поведение, - ответила женщина, когда они вошли в теплую кухню.
– Капитан не привык к чужакам в своем доме. Да с ним всегда было нелегко. Это, несомненно, из-за того, что он столько времени находится в море… Его детство прошло в бухте; он плавал на своей лодке с мальчишеских лет.

Экономка сняла стеганое разноцветное одеяло со спинки кресла-качалки и принялась хлопотать вокруг Лили, словно курица вокруг единственного птенца.

–  Бедная деточка, давайте мы вас согреем. Садитесь здесь, у огня.

Кухня была выложена камнем и покрыта побелкой, пол сделан из сосновых досок и тщательно вымыт; кастрюли и сковородки сверкали чистотой. Над столом висела толстая лампа с белым матовым абажуром. Пламя старинной печи, покрытой великолепной желтой эмалью, придавало кухне уют, делая ее теплой, словно только что поджаренный тост.

Экономка налила Лили тарелку супа и отрезала толстый ломоть хлеба от буханки с хрустящей корочкой.

–  Ешьте, а я пока приготовлю чай.

Она улыбалась, наливая в большую фарфоровую кружку изрядную порцию жидкости из янтарной бутылки.

–  Вы недавно в Сент-Данстене, мисс?… - женщина постаралась, чтобы вопрос прозвучал дружески и ни к чему не обязывал.

–  Да. Меня зовут Лили Кэнделл. Я остановилась в гостинице «Касл».

–  Ну, а я миссис Пенхейл. Я экономка капитана

Трегаррика.

–  Это такой большой дом, - заметила Лили, размешивая сахар.
– Думаю, в свое время это имение было битком набито горничными, служанками и посудомойками. Нелегко, наверное, вести такое большое хозяйство.

–  О да. Это стало непросто с тех пор, как пропала хозяйка… и я боялась за него, - сказала миссис Пенхейл, изрядно озадачив Лили.
– Вы пока доедайте, а я перемолвлюсь словечком с капитаном.

–  Конечно.

Любопытно, подумала Лили, капитан Трегаррик получил свое увечье на государственной службе или причина была куда более приземленной? Когда вызванный опасностью приток адреналина в кровь прекратился, тепло кухни и глоток добавленного в чай бренди стали понемногу убаюкивать Лили. Она чувствовала необыкновенный покой и умиротворенность, и ей ужасно не хотелось терять это ощущение. И уж совсем не хотелось возвращаться в туман и под дождь. К тому времени, когда вернулась экономка, Лили уже клевала носом.

–  Все разрешилось как нельзя лучше, - объявила миссис Пенхейл.
– Мистер Трегаррик послал человека в гостиницу. Вы проведете ночь здесь, в уюте и безопасности, а завтра Джем отвезет вас.

Перед таким предложением Лили не могла устоять.

–  Спасибо, миссис Пенхейл! И поблагодарите, пожалуйста, от моего имени мистера Трегаррика.

Необычность сложившейся ситуации лишь усиливала иллюзорность происходящего. «Я переживаю приключение!» - подумала Лили, с радостью ощущая, что годы не уничтожили ее способность просто остановиться и наслаждаться неожиданным поворотом событий. Больше чем прежде она порадовалась тому, что взяла отпуск и приехала в Корнуолл. Здесь все так отличалось от привычного ей мира!