— Скажите своей царице, что я должна вас покинуть, — сказала она. — Вы не виноваты, вы все делали хорошо. Враг вынуждает меня к бегству. Надеюсь, мы встретимся снова при более счастливом стечении обстоятельств.

Почему-то, говоря с пчелами, Тоби всегда принимала очень официальный тон.

Пчелы жужжали и мельтешили, словно обсуждали ее. Тоби захотелось взять их с собой — как большое, золотое, мохнатое, сложносоставное домашнее животное.

— Пчелы, я буду по вам скучать, — сказала она.

Словно в ответ, одна пчела залезла ей в нос. Тоби резко выдохнула ее. И подумала: «Может быть, шляпу надевают для разговоров с пчелами, чтобы они не лезли в уши».

Она вернулась к себе в закуток, и через час туда пришли Адам Первый и Зеб.

— Тоби, милая, надень-ка вот это, — сказал Адам Первый.

Он принес костюм меховушки — розовой пушистой утки со шлепающими красными ступнями и улыбающимся желтым пластмассовым клювом.

— Респиратор встроенный. Ткань по новейшей технологии. Париковца-необиомех — он сам за тебя дышит. Во всяком случае, так написано на этикетке.

Они подождали снаружи, пока Тоби переодевалась за занавеской, отгораживающей закуток от коридора. Она сняла унылое вертоградарское платье и надела меховой костюм. Может, он и был из необиомеха, но в нем было жарко. И темно. Тоби знала, что смотрит на мир через два круглых белых глаза с большими черными зрачками, но ей казалось, что она подглядывает в замочную скважину.

— Похлопай крыльями, — сказал Зеб.

Тоби помахала руками вверх-вниз, и утиный костюм закрякал. Звук был такой, как будто сморкается старик.

— Чтобы повилять хвостом, топни левой ногой.

— А разговаривать как? — спросила Тоби. Ей пришлось повторить еще раз, погромче.

— Через правое ушное отверстие, — сказал Адам Первый.

Замечательно, подумала Тоби. Крякать ногой, разговаривать через ухо. Как делать все остальное — лучше даже не спрашивать.

Она снова переоделась в платье, а костюм Зеб запихал в сумку.

— Я отвезу тебя в грузовике, — сказал он. — Он стоит перед зданием.

— Мы очень скоро свяжемся с тобой, дорогая, — заверил ее Адам Первый. — Мне очень жаль… это несчастное стечение… старайся окутывать Светом…

— Я постараюсь, — сказала Тоби.

Теперь на грузовике вертоградарей красовался логотип компании «ПРАЗДНИКИ ДЛЯ ВАС». Тоби села впереди с Зебом. Кувалду под видом ящика воздушных шаров погрузили в кузов: Зеб сказал, что убьет двух зайцев разом.

— Извини, — тут же добавил он.

— За что? — спросила Тоби. Может, он жалеет, что она уезжает? У нее немножко участился пульс.

— За «убить двух зайцев». Говорить про убийство — нехорошо.

— А, ну да, — сказала Тоби. — Ничего.

— Мы отправим Кувалду по железной дороге, — сказал он. — У нас есть связи среди носильщиков, которые грузят багажные вагоны скоростных поездов. Она поедет как багаж, с наклейкой «Стекло». У нас есть «трюфеля» в Орегоне, они ее спрячут.

— А меня? — спросила Тоби.

— Адам Первый хочет держать тебя поближе, — сказал Зеб. — На случай, если Бланко снова засадят в больбол. Тогда ты вернешься. У нас есть для тебя место в Греховном мире, но нужно несколько дней на подготовку. А пока что можешь расслабиться в меховом костюмчике. Улица Мечты, где толкают гены, сделанные на заказ, — там меховушки просто кишат, тебя никто не заметит. А теперь пригнись, мы проезжаем Отстойник.

Зеб отвез Тоби в автомастерскую «Бенц». Тамошние вертоградари быстренько изъяли ее из грузовика и поместили в приямок гидравлического подъемника, закрытый сверху досками пола с потайным люком. Тоби вдохнула застарелые ароматы машинного масла и съела скромный ужин из подмокших соевых гранул с пюре из турнепса, запив все это сумахом. Ночью она спала на старом тюфяке, подложив под голову вместо подушки меховой костюм. Биолета здесь не было, только ржавая жестянка из-под кофе «Благочашка». Использование подручных материалов было первейшим принципом вертоградарей.

Оказалось, что не все жители крысиной колонии «Бенца» переселились в кондоминиум «Буэнависта». Но те, что остались, не проявляли открытой вражды.

На следующее утро Тоби приступила к своей новой интересной работе. Она вперевалку ходила по улице Мечты в коконе из искусственного меха, время от времени крякала и виляла хвостом, таскала на себе рекламные щиты и раздавала брошюры. Щит спереди гласил: «САЛОН КРАСОТЫ В ПАРКЕ „НОВАТЫ“ ПРЕВРАЩАЕТ ГАДКИХ УТЯТ В ПРЕКРАСНЫХ ЛЕБЕДЕЙ!» А на спине: «ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЭТОГО ДОСТОЙНА! НОВАЯ ТЫ!» В брошюрах было написано: «Стимуляция эпидермиса! Низкие цены! Исключена возможность генетических ошибок! Полностью обратимые процедуры!» В «НоваТы» не занимались генной терапией — никаких радикальных изменений, необратимых переделок. Они работали только на поверхности. Эликсиры из трав, очищение организма, омолаживающие маски. Инъекции наноклеточных растительных экстрактов, подтягивающие кожу микросетки с формулой плесени, сильнодействующие кремы для лица, увлажняющие бальзамы. Изменение оттенков кожи на основе клеток игуаны, бактериальное устранение прыщей, удаление бородавок пиявками.