– Я могу! – обрадованно воскликнул египтянин, даже не дослушав. – Халид помочь найти «кое-кого»! Кто ты искать?

Я в двух словах рассказала ему про доктора Ван Хасселя и объяснила, что пытаюсь найти либо его, либо его даму.

– Даму? – удивленно переспросил Халид.

– У этого человека, – я указала на фото врача, – была любовница из местных.

– Из местных?

Мне показалось, что на самом-то деле Халид по-русски не понимает.

– Не бывает! – развел руками водитель. – Женщина – нет, никогда!

– То есть?

– Если египетский женщина поймать с иностранный мужчина, ее сразу арестовать! Египетский мужчина с женщина, который не жена, – тоже арестовать, понимаешь? Полиция проверять, ходить по апартамент и отели...

– Даже в такие отели, как «Хайят»?

– В «Хайят» не пускать местный женщин с иностранный мужчина – никогда!

– Что ж, – вздохнула я, – значит, я неправильно поняла Люсиль и пассия Ван Хасселя была иностранкой!

– Что ты сказать? – озадаченно спросил Халид.

– Неважно. Мне нужно узнать, когда этого человека видели в «Хайяте» в последний раз и кем была его... подруга.

Вокруг бассейна сиротливо стояли пустые шезлонги. Вода, голубая, прозрачная, отражала безоблачное небо, белые стены гостиницы и ярко-зеленые кусты, но любоваться всем этим великолепием было практически некому. Холл отеля поражал своими размерами и великолепием отделки. Одна из стен представляла собою огромный, от пола до потолка, аквариум, где лениво плавали крупные, хорошо откормленные рыбы разнообразных форм и красок. Я заметила также два фонтанчика и маленький, приятно журчавший искусственный водопад, и этот звук был единственным, нарушавшим общую тишину.

– Нет люди, – сокрушенно покачал головой Халид. – Плохой бизнес!

В самом деле, в фойе я не увидела ни одного туриста, хотя мягкие, со светло-розовой обивкой диваны, по-восточному щедро заваленные подушками, так и приглашали опуститься на них и отдохнуть. За стойкой администрации стоял молодой мужчина в униформе и тоскливо глядел в окно, из которого открывался вид на пустынный бассейн. Он даже не заметил нашего появления, но Халид быстро исправил ситуацию, бесцеремонно ударив по звонку со всей дури. Египтянин даже подпрыгнул от неожиданности.

– Чем могу служить? – спросил он по-английски у меня, словно не замечая стоявшего рядом таксиста, – очевидно, я, как представительница «белой» расы, заслуживала внимания, а Халид, местный, да и к тому же явно небогатый житель, – нет. Моего «сопровождающего» такое положение дел явно не устроило, и он с бешеной скоростью затараторил по-арабски. По мере того как он говорил, выражение лица администратора постепенно изменялось.

– Что ты ему сказал? – полюбопытствовала я, когда таксист закончил свою тираду и с торжествующей улыбкой на губах повернулся ко мне.

– Я сказал, что ты – частный сыщик и разыскиваешь один человек по поручению еще один очень богатый человек. А я тебе помогать!

Выражение уважения и интереса, возникшее на лице парня в униформе, демонстрировало, что Халид избрал верную тактику для общения с персоналом отеля.

– Как звучит имя человека, которого вы разыскиваете, мэм? – спросил прекрасно обученный администратор.

– Доктор Ван Хассель, – ответила я.

– Когда он у нас останавливался? В этом месяце?

– Нет-нет, гораздо раньше, несколько месяцев тому назад.

– О-о, это действительно давно! – озадаченно воскликнул администратор. – Но в компьютере все равно должна иметься информация.

Его пальцы быстро забегали по клавиатуре. Я с надеждой ждала результатов поиска, однако, к моему разочарованию, они ничего не дали.

– А вы уверены, что он останавливался именно у нас?

– Уверена...

Что еще я могла сказать, если Люсиль упоминала именно эту гостиницу? Может, конечно, она ошиблась? В этот момент в наш разговор опять вмешался Халид:

– А если он другой имя? Если не хотеть, чтобы другие знать?

Это была по-настоящему хорошая мысль, и я мысленно дала себе пинка под зад за то, что сама о таком не догадалась. Какое счастье, что я захватила с собой снимок Ван Хасселя, скачанный из Интернета и распечатанный мною в собственной каюте на портативном цветном принтере! Во время разговора с Елениным, еще на берегу, я видела снимок врача, как и других пропавших, но он не отдал мне его, так как вообще запретил заниматься расследованием за пределами корабля.