– Вот этот человек, – сказала я, протягивая фотографию администратору. – Может, помните его?

Парень повертел снимок в руках и покачал головой:

– Извините, я недавно здесь работаю.

Халид снова забросал парня быстрыми, словно автоматная очередь, фразами, и лицо его прояснилось.

– Я сейчас! – сказал он и испарился, едва лишь я успела открыть рот, чтобы выяснить, что происходит.

– Пойти спрашивать другие, – пояснил Халид, сияя от гордости за свою смекалку. – Кто работать давно.

Отсутствовал администратор минут пять, затем вернулся в сопровождении пожилого импозантного мужчины с очень темной кожей и роскошными белыми усами, кончики которых были по-буденновски лихо закручены вверх. Парень представил его как старшего менеджера «Хайята». По-английски старший менеджер не говорил, он быстро залопотал что-то по-арабски, тыкая пальцем в снимок Ван Хасселя. Халид и администратор наперебой принялись переводить – один по-русски, другой по-английски, будто пытаясь перещеголять друг друга, а я из-за этого общего гама вообще почти перестала что-либо понимать. Тем не менее через некоторое время выяснилось следующее: Ван Хасселя менеджер прекрасно помнил, так как тот несколько раз останавливался в «Хайяте» и всегда раздавал щедрые чаевые. Нет, менеджер никогда не видел с ним никаких женщин – доктор всегда был один.

Халид посмотрел на меня и виновато развел руками. Действительно, я была разочарована, ведь все шло так хорошо, казалось, что разгадка исчезновения кардиохирурга уже практически у меня в руках! Кисло поблагодарив персонал, мы с водителем несолоно хлебавши поплелись к выходу. Уже у самой двери кто-то схватил меня за локоть. Обернувшись, я увидела молодую женщину в такой же униформе, как и у администратора. Она заговорила по-арабски, глядя на Халида.

– Она просить ждать у бассейн через десять минута, – перевел он.

Недоумевая в душе, я кивнула, и девушка мгновенно скрылась где-то в недрах обширных помещений «Хайята». Я уже успела заметить, что в Шарм-эль-Шейхе мало работающих женщин – в магазинах, на рынках и на лодочных станциях в основном мне встречались мужчины. Я поинтересовалась у Халида, верное ли это наблюдение.

– Да, – кивнул он. – Женщин в Египте мало работать, но уже больше, чем раньше. Теперь есть даже женщин-министр!

В ожидании возвращения загадочной работницы отеля мы присели в пустые шезлонги. Солнце, отражаясь от воды, слепило глаза, и я пожалела о том, что не воспользовалась советом Нур и не прихватила темные очки. Я категорически не люблю этот пафосный предмет гардероба, но в Египте солнцезащитные очки – вовсе не понты, а досадная необходимость. Через некоторое время мы услышали тихие шаги на гравиевой дорожке... Девушку звали Зейна, она работала в «Хайяте» чуть меньше полугода.

– Она спрашивать, зачем тебе нужен этот человек, – перевел Халид вопрос Зейны.

Я, разумеется, не собиралась раскрывать всю правду, так как это могло поставить под угрозу мою собственную безопасность. Тем не менее было похоже, что девушке что-то известно, поэтому я назвалась другом семьи Ван Хасселя и сообщила, что они никак не могут смириться с его исчезновением.

– Доктор Ван Хассель был очень хорошим человеком, добрым и щедрым. Мне очень жаль, что вам придется сообщить его семье плохую новость: доктор... умер.

– Умер?! – переспросила я. – Откуда вам это известно?

– Я точно знаю, – опустив глаза, проговорила Зейна.

– Погодите, вы сказали, что не проработали в отеле и полугода, так откуда же вы знали доктора Ван Хасселя?

Девушка заметно занервничала и взглянула на Халида, словно ища его помощи. Тот лишь пожал плечами.

– Здесь... – начала она и запнулась, словно боясь сказать лишнее и собираясь с мыслями. – В «Хайяте» работал мой двоюродный брат, Касем. Это он... знал доктора Ван Хасселя. Он был очень хорошим: давал нам деньги, лечил дядю, но ничего не получилось – требовалась дорогостоящая операция в специализированной клинике. Когда дядя умер, он помог его похоронить...

Я выразила удивление по поводу такой щедрости. Зейна покраснела и опустила голову.

– Пожалуйста, не надо больше искать доктора, возвращайтесь домой и передайте... передайте его семье мои соболезнования.

– Нет, так не пойдет, Зейна! – возразила я, хватая за руку девушку, уже встававшую с явным намерением уйти. – Как я скажу им это, если даже не знаю обстоятельств смерти Ван Хасселя? Мне нужна более подробная информация!

– Касем сказал, что он умер, – ответила Зейна. – Он не вдавался в подробности.

– Зейна...

Но она уже почти бежала по дорожке по направлению к главному входу. Мы с Халидом переглянулись.

– Врет! – убежденно заявил он. – Что теперь делать, а?

Видимо, мне повезло: я нарвалась на человека, явно неравнодушного к детективному жанру. Вместо того чтобы принять слова девушки за чистую монету, Халид всерьез заинтересовался происходящим. Хотя, вполне возможно, он просто не спешил расставаться с клиенткой, способной обеспечить достатком все его семейство на ближайший месяц.