–  Насколько низок может быть статус Пумы? Если Макс - король, а Эмма - королева, то кто считается низшим из низших?

–  Нет!
– застонала Ливия, стараясь освободиться от хватки Саймона. Саймон лишь глубже всадил свои когти, одновременно придавливая ее горло второй рукой.

–  Изгой, - ответил он.
– Тот, кто окажется вне Прайда. У нее не будет ни привилегий, ни обязанностей. Она больше не будет приниматься в обществе или домах Прайда. Котят научат избегать ее. Если она захочет изменить свое положение, то должна будет найти другой Прайд, готовый принять ее, и постараться заслужить свой статус там.

Бекки кивнула.

–  Так как вся эта чертова история заварилась из-за статуса, думаю, это будет в самую точку.

Саймон согласно кивнул в ответ и одобрительно улыбнулся. Он официально поклонился Максу:

–  Моя подруга требует изгнания той, что зовут Оливией Паттерсон, - он не обратил внимания на испуганно охнувшую Бекки и возражающий стон Ливии.

Макс бережно опустил Бекки на землю и подошел к Эмме. Он разместился таким образом, что Бэкки могла видеть все, что происходило между ними. Его правая рука, та, что была с кольцом Альфы, легла на бедро Эммы, когда он взглянул на Ливию.

–  Бета этого Прайда потребовал официального изгнания. Моя Курана явилась свидетелем ничем неспровоцированного нападения на подругу Беты, Ребекку Йегер.

Эмма видела, как Бэкки, сощурившись, метнула в Саймона быстрый яростный взгляд.

–  Мотивом нападения послужила жадность, а не самооборона. В свете этих обвинений я спрашиваю тебя, Оливия Паттерсон: что ты можешь сказать в свое оправдание?

–  Да пошел ты…

Ливия попыталась еще раз спихнуть с себя Саймона, но тот не сдвинулся ни на дюйм. Эмма надеялась, что Ливии хватит проблем с дыханием из-за массивного художника, сидящего на ее груди.

Выражение лица Макса стало холодным как лед, когда он в упор уставился на женщину, которая пыталась причинить боль Бэкки и украсть власть у его пары.

–  Я принимаю это, как «виновна» - прошептала высвобождающаяся сила Макса, медленно, словно легкая туманная мгла, расползаясь по земле и проникая в дом. Как только эта дымка силы коснулась Пум, они узнали о том, что произошло в саду, если только не точно почему.

–  Как Альфа этого Прайда, за неспровоцированное нападение на подругу Беты, сим я объявляю Оливию Паттерсон изгоем. Ты больше не одна из нас. Ты больше не можешь бегать с нами, или охотиться вместе с нами. Ты больше не сможешь приходить в наши дома. Ты больше не приблизишься к нашим детям без риска для собственной жизни.

Ливия начала тихо рыдать, когда Макс официально вышвырнул ее из Прайда.

–  Любое нападение на тебя в пределах Прайда останется безнаказанным: мы оставляем заботу о тебе человеческим законам. Если ты нападешь на одну из наших подруг - с тобой поступят как с изгнанником, и расплатой будет твоя жизнь. Любой контакт с Реббекой Йегер будет считаться нападением, и реакция будет соответствующая. То есть, ты поплатишься жизнью. Любой член Прайда, оказавший тебе помощь, навлечет на себя ту же судьбу, что и ты.

Слегка подтолкнув Эмму, Макс вместе с ней повернулся спиной к Ливии, эффектно и наглядно демонстрируя ее изгнание. Саймон вытащил когти из ее плоти, глаза вновь стали обычного темно-карего цвета, клыки спрятались, когда он направился к Бэкки.

–  Ммм, больно, котенок? Хороший котенок?
– Бэкки слабо улыбнулась, когда Саймон подошел к ней. Саймон бережно поднял Бэкки, проявляя осторожность из-за ее ран, и вышел из сада, по всей видимости, направляясь к машине, припаркованной перед особняком Фриделиндов. Им предстоял долгий, давно назревавший разговор, и, если Эмма не ошибалась, Бэкки, к тому же, предстояло быть укушенной.

–  Укус Саймона залечит раны Бэкки?
– спросила Эмма, когда они медленно уходили от плачущей женщины, сжавшейся на земле позади них.

–  Большей частью. У нее останется несколько шрамов, скорее всего на шее, где Ливия ее укусила, но в остальном все будет в порядке. Я вполне уверен, что Саймон быстро позаботится об этом.

–  Хм. Что, по-твоему, будет делать Ливия?
– Эмма взяла Макс под руку и оперлась на него. Ступни начинали болеть в этих чертовых сапогах, что он подарил ей.

–  Двигать отсюда, и желательно как можно дальше.
– Макс приподнял руку Эммы и поцеловал кончики пальцев.
– Кстати, ты была просто великолепна, моя Курана.

Эмма усмехнулась, подняв глаза:

–  Ты думаешь?

–  Я видел твое представление в доме и частью здесь, в саду, - Макс остановился и, притянув ее в свои объятья, провел губами по своей метке на ее шее.
– Смотреть, как ты ставишь на место всех этих придурков, было очень возбуждающим зрелищем.

Эмма засмеялась и выгнулась бедрами ему навстречу.
– Я думала, что взбесила всех.