Шрифт:
— Ханна, я серьезно. Почему?
— Разве это не понятно?
— Сделай одолжение, растолкуй.
Она вздохнула и снова бросила взгляд на закрытую дверь.
— Мне надоело быть девственницей, — зашептала она.
Ну, вот она и выговорила это.
— Так ты мне поможешь или нет?
— Ханна… — Он опять что-то прошипел себе под нос, и она представила, как брат сидит на кровати, с такими же всклокоченными, как у нее, волосами, снедаемый желанием ее придушить. — Послушай, отвяжись, а?
— Значит, ты тоже не знаешь, как это делается. — На Ханну волной обрушилось разочарование. И что же дальше?
На том конце провода раздался сухой смешок.
— Ну, как это делается, я знаю, — заверил ее Майкл. — Я просто не уверен, что хочу, чтобы ты знала.
— Кэрри сказала: все, что от меня требуется, — это слегка обнажить тело, потом начать его целовать, потом еще немножко обнажить. И все. Но это плохо подействовало, и вот теперь я хочу узнать…
— Погоди секунду, осади назад. Ты раздевалась для какого-то парня?
— Ну, пыталась, — призналась она с несчастным видом.
— Ханна, кого ты… — Голос брат зазвучал напряженно. — Кто он, этот… кого ты пыталась соблазнить? И почему это вдруг, ни с того ни с сего, тебе надоело быть… э… э…
— Девственницей, — зашипела она в телефон. — Видишь? Ты даже не можешь произнести это слово, значит, должен понимать, почему я не хочу больше ею быть.
— Хорошо. Послушай, у меня намечается немного свободного времени, и я прилечу к тебе на уикенд. Мы все обсудим.
— Нет! — Вот это, как раз было совершенно лишним — чтобы старший брат приехал ее воспитывать. — Ты не мог бы просто сказать, в чем именно я ошиблась?
— Ханна…
— Ну, пожалуйста, Майкл, — в отчаянии прошептала она, чувствуя, что вот-вот расплачется. — Мне необходимо это сделать. Я хочу это сделать. Мне просто нужен совет, небольшая подсказка… вот и все.
Он медленно, устало выдохнул.
— Я смогу быть у тебя через несколько дней…
— Нет.
— Я хочу обсудить это с тобой…
— Нет. Или дай совет, или можешь идти спать.
— Только не забудь про безопасный секс, — проговорил он сквозь зубы. — Обещай мне.
— Ладно.
— О'кей. Насчет того, что сказала Кэрри… — В голосе по-прежнему чувствовалась неловкость. — Это должно сработать… И еще… Самому не верится, что рассказываю тебе такие вещи… но, что бы там женщины ни говорили, нам, мужчинам, тоже хочется романтики. Ну, там музыка, свечи… Проклятие, как все это глупо!..
— Нет, нет, вовсе не глупо! — Ханну охватили волнение и вновь проснувшаяся надежда. — У меня есть свечи… — Она осеклась, так как в дверь ванной постучали. Потом она услышала низкий, нестерпимо обворожительный голос:
— Ханна!
— Спасибо, Майкл, — быстро проговорила она, — мне надо идти.
— Ханна, погоди…
— Я тебя люблю! — Она дала отбой и, закусив нижнюю губу, уставилась на дверь.
Романтика. Музыка. Свечи.
Это ей вполне по силам.
Глава четвертая
— Я не могу позволить, чтобы ты в своем собственном номере спала на кушетке, — в третий раз твердо сказал Зак. — Ложись на кровать. Я отлично устроюсь внизу.
— О нет, Зак, нет, ведь все произошло по моей вине. Но это просто потому, что я… — Ханна виновато подняла на него полусонные, закрывающиеся глаза, под которыми залегли тени. Утомлена и измучена она была не меньше Зака.
Еще бы! Уже за полночь, а она на ногах с раннего утра, обслуживая людей, окружая их заботой, угождая, бегая туда и сюда.
— Послушай, — негромко, но убедительно проговорил Зак, — тебе надо выспаться.
— Только если ты останешься здесь.
— На кушетке.
— Хорошо, — прошептала она.
Оба стояли посреди ее спальни, в замешательстве взирая на постель, все еще смятую в результате неудачной попытки Зака поспать.
Ханна была одета, но, глядя на нее, Зак чувствовал, что еще не скоро изгладится из памяти образ Ханны, облаченной лишь в несколько полосочек шелка. И еще то, как жадно пожирала она его глазами, словно в жизни не видела ничего подобного.