— Я и сам знаю, как нужно править.

— Кое-кто в этом пока сомневается.

Джон злобно сощурился. Какие наглецы эти прелаты! Если бы он уже был королем! Но он пока еще не король, а значит, нужно смириться. Надо помнить, что час еще не настал. Спектакль продолжается.

— Я знаю, что прожил греховную жизнь, — сокрушенно вздохнул Джон. — Ныне, когда на мои плечи возложено столь тяжкое бремя, я собираюсь вести праведное существование. Но что подумают люди, если я через столько лет вдруг стану причащаться святых тайн? Народ решит, что мое раскаяние — не более, чем притворство. Будет лучше, если я вернусь на путь благочестия постепенно. Допустим, для начала посижу на мессе. Все сразу поймут, что я начал новую жизнь.

— Господь лучше людей знает, что в вашем сердце, — сурово сказал епископ.

— Ну разумеется, — потупил взор Джон.

Хью понял, что дальнейший разговор лишен всякого смысла. Ничего, время покажет, насколько искренен Джон. А народ — он сделает собственные выводы.

Когда епископ удалился, принц кликнул своих друзей и пересказал им содержание беседы, передразнивая голос и жесты прелата.

— Он думает, что сможет вертеть мною, как захочет. Но ничего, друзья мои, мы еще покажем господину епископу.

Друзья Джона захлопали в ладоши. Они знали, как вести себя в подобных случаях.

На мессу Джон взял с собой всех своих приятелей. В их присутствии он чувствовал себя более уверенно, любил щегольнуть дерзостью и отвагой.

Первый казус произошел, когда епископ Хью приблизился к принцу с блюдом для дароприношений. Джон побренчал золотыми монетами, однако не торопился делать взнос.

— Чего вы ждете, милорд? — не выдержал Хью. — Что вы так уставились на эти монеты?

— Вот стою, думаю, что еще недавно вы не получили бы от меня ни гроша, — ехидно заметил принц. — Денежки преспокойно остались бы у меня в кармане. Однако все переменилось, придется расстаться с золотишком.

Епископ побагровел от возмущения.

— Кладите деньги и отойдите в сторону, — прошипел он.

Джон еще немного подумал, потом с демонстративной неохотой положил монеты одну за другой на блюдо.

Епископ был возмущен: как смеет будущий монарх вести себя подобным образом в храме Божьем! Это дурное предзнаменование. Разгневанно прелат поднялся на амвон, готовясь произнести проповедь. В первом ряду сидел принц с ближайшими своими друзьями.

Как сделать, чтобы этот молодой человек понял: король должен вести себя подобающим своему сану образом? Нужно выполнить долг пастыря, заронить в душу принца семена мудрости.

Епископ приготовил проповедь о долге монарха перед народом. Хью красноречиво развивал тему, делая особый упор на том, к каким пагубным последствиям приводит безрассудство и неосторожность правителя. Король должен быть великодушен и мудр; благо страны превыше личных удовольствий монарха. Хью вновь и вновь возвращался к этой теме.

С передних скамей доносилось шушуканье, но прелат не обращал на это внимания, стараясь максимально использовать предоставленную ему возможность. — Король не должен забывать, что служит своему народу, находясь под неусыпным Оком Господним…

Тут снизу донеслось хихиканье, и один из любимчиков Джона, приподнявшись со скамьи, скользнул куда-то в сторону. Через несколько мгновений Хью с изумлением увидел, что придворный находится подле самого амвона.

— Милорд епископ, — громким шепотом сказал молодой человек. — Король желает, чтобы ваша проповедь поскорее заканчивалась. Он устал, ему хочется есть.

Хью залился краской, однако проповедь не прервал, и молодой наглец был вынужден вернуться на свое место.

О Господи, думал Хью, что ожидает всех нас?

Когда богослужение закончилось, епископ покинул церковь. Он решил, что завтра отправится в путь. Пытаться вразумить короля — лишь попусту тратить время. Нужно поскорее отправляться в Англию, переговорить обо всем с архиепископом Кентерберийским и прочими прелатами, сказать им, что из Артура наверняка получился бы монарх менее скверный, чем Джон.

Наутро епископ явился к Джону прощаться.

Принц, со всех сторон окруженный приятелями, воскликнул:

— О, как вы меня расстроили, дорогой епископ! Никогда не забуду проповедь, которую вы произнесли по поводу моего восшествия на престол.

Фавориты принца захихикали, да Джон и сам едва удерживал смех.

— Что ж, — с достоинством ответил Хью. — Значит, мои слова не пропали втуне.

Епископ со свитой отправился в путь, а Джон устроил в замке роскошный пир. Он рассказывал своим приятелям, как славно они теперь заживут. Верным друзьям короля ни в чем не будет отказа.