— Я вижу, эти новшества нравятся вам не больше, чем мне.

— Конечно, они мне не нравятся.

— Ведь в глубине души вы желаете мне блага, верно? Уверен, что вы были бы рады, если бы мои друзья меня освободили.

Хьюберт сглотнул и ничего не сказал.

— Признайтесь, что я прав! — воскликнул Артур.

— Да, я был бы рад — за вас.

— Ах, милый Хьюберт! Я много думал об этом. Что сделает с вами Джон, если меня освободят? Ведь вся вина ляжет на вас. Я не могу допустить, чтобы король срывал на вас гнев, ведь Джон так жесток. Он безжалостно расправляется с теми, кто вызвал его неудовольствие. И я придумал. Я взял бы вас с собой. Я бы сказал своим людям: свяжите Хьюберта де Бурга, он мой пленник. Тогда мы с вами поменялись бы местами, но все равно остались бы друзьями.

— Увы, этого не произошло, — вздохнул Хьюберт.

А мысленно добавил: жаль, очень жаль.

В Фалез прибыл новый гонец. Он спросил, есть ли у Хьюберта де Бурга известие для короля.

— Еще не время, — ответил Хьюберт.

— Король проявляет нетерпение. Он требует, чтобы вы как можно скорее доложили об исполнении приказа.

— Скоро доложу, — коротко ответил Хьюберт.

Он стоял у окна и смотрел, как королевский посланец удаляется от замка.

Тянуть больше было невозможно. Оставалось только найти исполнителей и проследить за тем, как они сделают свое дело.

Рыцарь заперся у себя в спальне, бросился на колени и стал взывать к Господу, чтобы Всевышний избавил его от страшной обязанности. Но выхода не было. И тогда де Бург принялся убеждать себя, что король, в сущности, прав. Артура следует убить или искалечить, чтобы никто, даже его верные бретонцы, не помышляли о возведении своего герцога на английский престол. Иначе не будет в королевстве ни мира, ни покоя.

Но было бы лучше, если бы мальчика просто убили. В тысячу раз лучше.

Увы, приказ есть приказ. Его нужно выполнять.

Комендант вызвал к себе двоих слуг, людей бывалых и несентиментальных, готовых ради денег на что угодно. Де Бург знал, что этим молодцам случалось и прежде выполнять подобные задания, за которые они брались весьма охотно, даже с удовольствием.

Такие мерзавцы сделают работу качественно и, главное, быстро.

Де Бург поговорил с ними, объяснил, в чем состоит королевский приказ.

— Все ясно, милорд, — воскликнул один из слуг. — Я ничуточки не удивлен. Давно пора было бы это сделать.

— Когда работа будет выполнена, — сказал Хьюберт, — вы оба уберетесь отсюда. О происшедшем никому ни слова. Сами знаете, что с вами будет, если проболтаетесь.

— Мы будем немы, как могила, милорд. Когда приступать?

— Скоро. Чем скорее, тем лучше.

— Думаю, милорд, тут лучше действовать раскаленным железом.

Хьюберт передернулся и, отвернувшись, буркнул:

— Убирайтесь. Приготовьтесь и ждите, когда я вас вызову.

Он вновь заперся в спальне, принялся молить Господа, чтобы Он дал ему сил.

— Лучше бы я умер, — прошептал рыцарь.

Затем решительно поднялся и отправился в камеру к Артуру. Вскоре здесь должна была произойти непоправимая трагедия, страшное злодеяние, которое — де Бург знал это — будет преследовать его до конца дней.

— Это вы, Хьюберт! — обрадовался Артур. — Снимите с меня скорее эти цепи. Что, сыграем в шахматы? Какой у вас, однако, странный сегодня вид.

— Мне сегодня нездоровится, мой мальчик.

— Вы заболели?

— Нет, случилось что-то ужасное.

— Вас снимают с должности, да? Я вас больше не увижу?

Хьюберт опустился на стул, закрыл лицо руками.

— Так это правда! — вскричал Артур. — Я ни за что на это не соглашусь. Давайте убежим вдвоем. В Бретани вас ждут высокие почести. Мы забудем и о короне, и о Джоне, будем просто друзьями.

Де Бург молчал.

— Хьюберт, взгляните же на меня.

Артур взял Хьюберта за руки, заглянул ему в лицо и содрогнулся:

— Я никогда еще не видел вас таким…

Рыцарь отпрянул, хлопнул в ладоши, и в комнату вошли двое мужчин с жаровней и какими-то железными инструментами.

— Что это значит?! — пронзительно вскричал Артур.

Хьюберт молчал, по его лицу стекали слезы.

— О, Господи, сжалься надо мной! — ахнул Артур. — Хьюберт, они же собираются выжечь мне глаза!

— Можно приступать, милорд? — спросил один из слуг.