— Прекратите, Барнаби! — крикнул вышедший из себя Бейкер.

То, что он назвал его Барнаби, что в голосе своем он обнаружил неприязнь, поразило прежде всего его самого.

— Ого! — Барнаби вздернул свои редкие брови.

— Извините. Я, кажется, начинаю сердиться! Но и вы тоже хороши.

Бейкер досадливо махнул рукой.

— Почему вы нервничаете, паша? Нет, Френсис, лучше не пишите об этом.

Бейкер нахмурил брови. Хотел улыбнуться и не мог. Для Фреди это просто игра. Потому у него и позерство. Раздражение Бейкера усиливалось. Черт побери, в такие минуты лучше всего видишь человека — каков он, чего стоит... Что за роль у нашего Барнаби? Все остальные принимают участие в сражении, а он? Составляет мне компанию, а может, наоборот, все мы служим ему развлечением?

— Капитан Теккерей! — крикнул он запыхавшемуся, раскрасневшемуся молодому офицеру. — Вам надлежит выполнить еще одно задание.

— Я слушаю ваше приказание, сэр.

— Немедленно отправляйтесь к стрелкам. Сообщите: за похвальную храбрость батальона произвожу Хаджи Мехмеда в полковники! Но так, чтобы слышали все.

— Ясно.

Теккерей спускался вниз по склону холма. А в это время прибыл адъютант Ислам-бея — командир боснийского батальона. Просил разрешения отступить к постоялому двору Беклеме. Рассерженный Бейкер отказал. Держаться! Умереть всем до единого, но не сойти с места. Но, поглядев на боснийцев, он увидел, что они уже оттянули свой батальон к дороге.

— Вернуть их! Приказываю им вернуться на прежние позиции, — раскричался он.

Кто-то подошел к ним сзади, что-то сказал.

— Что случилось? — обернувшись, спросил Бейкер.

Это был капитан Файф, помощник военного атташе в Константинополе.

— Полковник Мейтлен ранен...

— Где он? Я хочу его видеть!

— Вам не удастся, сэр! Мы положили его на повозку доктора Джила. Они уже уехали. Я последую за ними, сэр.

— Вы нас покидаете, Файф?! — воскликнул кто-то из англичан.

— Разумеется, раз Мейтлен ранен... — заметил Барнаби.

— Не язвите, Фреди! С полковником я прибыл сюда только для того, чтобы составить ему компанию, и мне здесь действительно нечего делать, джентльмены! Верно, верно! Но позиция в самом деле ненадежная. Каждую минуту ее могут прорвать.

— Ого! Утешительный прогноз!

— А разве кто-нибудь придерживается иного мнения?

— Конечно, Файф!

— Ах, вы хотите геройски погибнуть! А я официальное лицо, джентльмены. Я не могу позволить себе рисковать! Вам известен приказ, сэр?

Бейкер кивнул. Он знал приказ, переданный Файфом: остерегаться плена. При других обстоятельствах генерал сам сказал бы — и не только Файфу, — что продолжать стоять тут — безумие. Но сейчас все чувства его обострились. «Первыми оставляют тонущий корабль крысы», — с горечью подумал он, прощаясь с помощником военного атташе.

— Передайте Мейтлену привет. Желаю ему скорейшего выздоровления, а если встретите по пути полковника Аликса, скажите ему, чтобы покрепче пришпорил коня!

— Внизу дожидается присланный им унтер-офицер.

— Ну что за идиоты! Пусть немедленно поднимается сюда! Немедленно!..

Чей-то крик, выделившийся из общего рева сражения, прервал Бейкера.

— Дорога! Дорога! Смотрите, сэр! Они штурмуют дорогу!

Бейкер подбежал к тому месту, откуда лучше всего была видна дорога. Внизу прямо по шоссе с развевающимся знаменем наступал неприятельский батальон. Боевыми рядами. Плечом к плечу. Безумцы!

— Ура-а! — загремело в ущелье.

Сотни ружей стреляли одновременно, целясь прямо перед собой.

Бейкер почувствовал, как к лицу его прилила кровь.

— Укрепить постоялый двор! Скорее, господа! Барнаби! Уортсон! Сайс...

— Бросьте туда адрианопольский батальон. Пусть стреляют из окон... Живо! Бегом!

Трое англичан быстро спускались вниз, увлекая за собой нескольких турок.

— Пусть Ислам-бей прикрывает своими людьми... Трубачам трубить тревогу... В атаку! — отдавал приказы и распоряжения Бейкер окружившим его туркам.

— Резервы. Бросить вперед резервы! Немедленно. Бегите! Чего вы плететесь! Майор Эшреф! Поручик Муззафер!

— К орудиям! Немедленно, картечь! Если они взойдут на гребень, нам конец!

Но что происходит там, с этими идиотами адрианопольцами? Почему они бегут совсем в другую сторону?

— Остановить их! — закричал Бейкер, поняв, что солдаты адрианопольского батальона не бегут в другую сторону, а просто бегут.

Барнаби и офицеры что-то кричали им вслед, догоняли их, хлестали стеками, били ножнами сабель. Наводили пистолеты... Как стадо ошалелых баранов, врезались адрианопольцы в резервный скопленский батальон, который шел им навстречу, увлекли за собой две его роты и расчеты орудий, стоявших за постоялым двором. Снова послышались крики: «Аллах, аллах!» Но это были уже крики ужаса.