Пер кивнул:

— Я приеду за тобой в среду. Отметим Пасху на Эланде. Будут сплошные яйца. Вареные яйца, шоколадные яйца…

Нилла улыбнулась:

— Шоколадные — это хорошо.

Пер подошел к постели и обнял ее. Как бы нечаянно прикоснулся щекой ко лбу — температуры нет.

— Скоро увидимся.

Он улыбнулся и так и вышел из палаты с улыбкой, с отвращением сознавая, насколько эта улыбка вымученна и неестественна.

Пер осторожно прикрыл за собой дверь и увидел Марику, стоящую в другом конце коридора. Он пошел к ней. Она скрестила руки на груди, и он остановился в трех шагах.

— Ей, похоже, получше, — сказал он.

Марика кивнула.

— А Йеспер остался на острове? — спросила она.

— Да.

Пер вовсе не собирался рассказывать ей о дневных событиях. Как и о том, что берет отца на Эланд. Марика сильно недолюбливала своего бывшего свекра.

— Я приеду в среду, — только и сказал он. — Когда появится врач?

— Не знаю… Скорее всего, перед ланчем.

— Тогда и я приеду в это время.

— Георг тоже будет, — тихо сказала Марика. — Тебе это не помешает?

— Ради бога, — солгал Пер. Подумал и солгал еще раз: — Мне он нравится.

Он вернулся на парковку. Джерри зачем-то вылез из машины и стоял рядом с сигаретой в одной руке и со своим портфелем — в другой. Как он может курить после всего этого?

— Не прикуривай, — сказал Пер. — Мы едем.

Джерри засунул сигарету в пачку и уселся в машину, покашливая.

Пер прислушался к его шипящему с присвистом дыханию. Десятки тысяч сигарет… а сейчас, после пожара, он дышит и того хуже, но задыхается-то уже давно. Сейчас Джерри звучал, как проткнутый надувной шар.

Он всю жизнь плевал на свое здоровье, подумал Пер. Плевал он, а болеет Нилла.

Он подъехал к своей хижине в половине двенадцатого. В Casa M"orner было почти темно — Йеспер оставил только лампочку в прихожей.

— Дома? — спросил Джерри, оглядываясь.

— Теперь дома, — сказал Пер. — Наконец-то. Здесь мы каждое лето жили с Анитой, Джерри, после того, как ты ее бросил. Мама не могла себе позволить настоящий отпуск много лет. Да ты это и без меня знаешь.

Джерри отрицательно покачал головой, но глаза его сузились. Во всяком случае, имя своей бывшей жены он узнал.

Пер выключил зажигание и глубоко вздохнул, даже слегка застонал от усталости. Осталось последнее испытание. Он взял у Джерри портфель и пошел в дом. Джерри ковылял сзади.

— Алло! — крикнул Пер, войдя в прихожую. — Йеспер?

Дверь в комнату сына была открыта. Йеспер сидел в постели с неизменным «Геймбоем» в руках.

— Да?

— Прервись. Выйди и поздоровайся с дедом.

Пер принюхался — одежда по-прежнему пахла дымом.

Но Йеспер, похоже, ничего не заметил. Он поднялся и медленно пошел навстречу. Пер прекрасно понимал его чувства — Джерри не видел внуков почти десять лет. Да он никогда и не выказывал такого желания, а Пер не настаивал — считал, что так будет лучше.

— Привет, дед, — тихо сказал Йеспер и протянул руку.

Джерри, казалось, задумался, но потом тоже протянул руку — очень нерешительно, как показалось Перу.

— Йеспер, — тихо сказал Джерри.

Он отпустил руку внука и огляделся.

— Хочешь чего-нибудь попить?

Джерри быстро кивнул. Пер пошел в кухню и принес стакан молока.

Усадив Джерри в кресло у телевизора, он вышел на улицу — захотелось еще раз подышать свежим воздухом.

Он подошел к краю каменоломни — и замер. Над проливом сиял яркий полумесяц, и в его свете Перу показалось, что лестница, с которой они так долго возились с Йеспером, сломана. Верхний блок отсутствовал. Он принес карманный фонарь.

Нет, он не ошибся. Широкий плоский камень свалился и раскололся пополам. К тому же он ударился о следующую ступеньку, и та тоже треснула.

Но вчера лестница выглядела такой надежной, они с Йеспером несколько раз проверяли ее устойчивость. Кто разрушил лестницу?