Шрифт:
— Ты же родственник Эрнста Адольфссона! Пер…
— Пер Мернер.
— Точно! Я тебя помню… Ты приезжал к Эрнсту, когда был пацаном.
— Да, с матерью. Мы довольно часто к нему приезжали. Вы были друзьями?
— Мы-то? Еще какими… Меня зовут Герлоф. — Он кивнул в сторону Джерри: — А это твой отец?
— Джерри? Да… отец.
— Он не особенно разговорчив.
— Нет… не особенно. У него дисфазия… или как они там это называют. После удара.
— Вот оно как… а почему у него двое часов на руке?
— Это вы мне скажите… Одни показывают американское время. Джерри всегда был поклонником США.
— А кто такие Бремер и Маркус Люкас?
— Он о них говорил? — Пер кинул взгляд на отца. — Ганс Бремер — его компаньон. А кто такой Маркус Люкас, я и сам не знаю. Он замолчал. Потом сказал, точно извиняясь: — Я должен отвести его домой.
Он двинулся к выходу, но Герлоф остановил его вопросом:
— Будете жить здесь?
Пер кивнул:
— Я — да. И мои дети. Эрнст оставил мне дом.
— Это хорошо. За домом надо следить.
Пер опять кивнул — что тут возразишь? За домом следить надо.
— Вот на всякий случай мой мобильник. — Он протянул Герлофу визитку. — Если он опять заблудится…
Он догнал Джерри у калитки:
— Пошли, Джерри.
Герлоф проводил их взглядом. Отец и сын явно устали друг от друга.
Странно это — старики и их дети. Ближе вроде и нет никого, а отношения не ладятся.
Джерри напомнил Герлофу некоторых совсем уж дементных обитателей Марнесхеммета. С ними тоже не получалось поговорить. Все равно что с пьяными. Они жили где-то далеко, в мире своей памяти, и только иногда — и чаще всего неожиданно — возвращались в действительность. Но иногда их прорывало. Мысли, истории… а иногда какие-то и совсем уж бесстыжие признания.
Двое дорогих часов на руке…
Интересно, как он заработал такие деньги?
20
Когда Пер был маленьким, он очень любил смотреть, как солнце садится в пролив. И сейчас, во вторник вечером, он не упустил случая постоять у окна и полюбоваться волшебной игрой красок над горизонтом. Он усадил Джерри перед телевизором, и тот как будто успокоился. Надо позвонить Нилле и договориться, когда за ней приехать, но сначала он решил насладиться закатом.
Было начало девятого. Солнце потеряло свой белый сухой блеск, но смотреть на него все равно было трудно — огромный оранжевый диск над проливом. Лишь когда оно наполовину опустилось в воду и стало совсем красным, небо заиграло — холодный бирюзовый задник горизонта прорезали пурпурные жилы, похожие на кровавый разлом в каменоломне, который когда-то показал ему Эрнст.
Солнце исчезло внезапно. В небе еще несколько минут стояло зарево, напомнившее Перу позавчерашний пожар, но потом стало быстро темнеть.
Пер подошел поближе к окну и смотрел, как сгущаются тени в провале каменоломни. Подумал о сломанной лестнице. Ему показалось, что тени вовсе не тени, а живые существа. Вон они… тихо и бесцельно бродят вокруг груд невостребованных камней… нет, конечно, показалось.
Из полиции никто не звонил, и Пер им тоже не звонил. В среду утром он поехал в Кальмар за Ниллой. В больничном кафетерии на столе лежала вчерашняя вечерняя газета. Он перелистал и наткнулся на заметку:
В воскресенье вечером, в лесу, недалеко от поселка Рюд, в 60 километрах к югу от Векшё, сгорела большая вилла.
Когда пожарные и полиция приехали на место происшествия, пожар уже охватил все здание, поэтому главной целью пожарных было не дать огню распространиться. Работы по тушению пожара продолжались до полуночи.
Вилла полностью сгорела, и в настоящий момент еще неясно, есть ли человеческие жертвы. Владельцу недвижимости удалось выбраться из огня. На допросе в полиции он заявил, что о причинах пожара ему ничего не известно.
Свидетель показывает, что видел в горящей вилле как минимум одного человека. Помощник и сотрудник владельца, который использовал виллу и как офис, и как жилое помещение, пока не дал о себе знать, и полиция опасается, что он погиб в огненном аду.
Как только будет возможно, пожарные специалисты и криминалисты осмотрят остатки сгоревшего здания. Тогда и станут известны причина пожара и вероятные жертвы.
Пер сложил газету и сунул в карман. «Владелец недвижимости» — это его отец, а пропавший «помощник и сотрудник» — не кто иной, как Ганс Бремер.
Сам он — «свидетель», который «показывает». Так-то лучше. Потому что, когда газеты узнают, что владельцем виллы был Джерри Морнер, они найдут, что написать.
Как бы то ни было, скоро все выяснится.
Он направился к лифту.
Нилла уже переоделась и ждала его в отделении, в комнате для посетителей. Она была причесана и широко улыбалась, но вид у нее был так себе — Перу показалось, что она еще похудела за эти несколько дней. Он обнял ее — узкие, худые плечики.
— Все в порядке?
Она кивнула:
— Все анализы уже взяли. Мама говорила с врачами утром перед отъездом.
— Хорошо, я ей позвоню, — сказал Пер. — Ну что, вперед, на Эланд? Йеспер тебя ждет не дождется, и Джерри тоже там.
— Джерри?
— Джерри. Твой дедушка.
Нилла сделала большие глаза:
— Как он туда попал?
— Отпразднует с нами Пасху.
Больше она ничего не спрашивала.
— Но я должна взять с собой эту штуку… в багажнике найдется место?