— Мне Эмиль отдал… его мама выжимает сок и добавляет туда какие-то витамины, чтобы он выздоровел. А он этот сок ненавидит.

— А ты любишь?

— Ничего… Главное, помочь Эмилю.

Снаружи донесся резкий голос медсестры. Она кого-то отчитывала — очевидно, один из больных нарушил постельный режим и вышел в туалет. Пациент глухо возражал.

— Идите на место, — сказала она. — Попробуйте открыть кран тонкой струйкой, многим помогает. — Ее каблуки бойко застучали по коридору.

— Ты подождешь маму? Она скоро вернется.

— Не успею… меня там ждет дедушка.

— А что вы будете делать?

— Надо кое-куда заехать в Кальмаре.

Сначала он соврал Марике, теперь дочери.

Когда Пер подошел к лифту, Марики уже не было. Джерри сидел на стуле с прижатым к уху мобильником. Он посмотрел на Пера и нажал кнопку отбоя.

— С кем ты говорил? — спросил Пер в лифте. — Кто тебе звонил?

— Бремер.

— Бремер умер, Джерри.

— Бремер хотел говорить.

— Вот как? — Пер повернул к себе руку отца с телефоном и посмотрел на дисплей. Номер неизвестен.

В машине Пер воткнул ключ зажигания и повернулся к отцу:

— Сделай одолжение, Джерри, не говори в полиции, что тебе звонил Бремер. Они подумают, что ты совсем не в себе.

Джерри не ответил. Он вяло смотрел по сторонам, но вдруг неожиданно оживился — они проезжали игровой бар с закрашенным яркими цветными пятнами окном. Он повернулся к Перу и произнес что-то невнятное.

— Что? Что ты сказал, Джерри?

— Моленг Ноар.

— Моленг… что?

Джерри неожиданно улыбнулся:

— Мальмё.

— Моленг Ноар в Мальмё?

Джерри с энтузиазмом кивнул.

— Звучит как китайский ресторан… Или это имя, Джерри? Знакомый китаец в Мальмё?

Джерри затряс головой.

— Синди, — произнес он со вкусом, — Синди, Сюзи, Кристи, Дебби…

— Это место, где ты встречался с девушками?

Джерри молча улыбнулся и за всю дорогу не сказал больше ни слова.

Полицейское управление Кальмара помещалось в желтом кирпичном здании с узкими окнами, близко к центру. Оно занимало почти целый квартал.

Джерри увидел вывеску, вздрогнул и резко остановился.

— Ничего страшного, — успокоил его Пер. — Они просто хотят с нами поговорить.

Он подошел к девушке за стеклом и назвался. Оставалось только ждать. Они уселись на пластмассовый диванчик. Прямо перед ними на стене висел плакат, призывающий к борьбе против нелегальной продажи алкоголя. На нем была изображена девушка с грустными глазами и крупно написано: «А вы знаете, что делает ваша дочь сегодня вечером?»

Я-то знаю, подумал Пер.

Инспектор Ларс Марклунд появился через несколько минут, в джинсах и темно-серой водолазке.

— Добро пожаловать! — Он по очереди пожал им руки. — Я хочу сначала поговорить с вами, Пер. С глазу на глаз. А потом пригласим Герхарда.

Джерри забеспокоился и хотел встать, но Пер склонился к нему, положив руку на плечо:

— Посиди, Джерри… Все в порядке, я скоро приду.

Отец подумал и сел на место.

Марклунд провел Пера в маленький холодный кабинет, где стояли заваленный бумагами письменный стол и несколько стульев:

— Садитесь… Значит, вы приехали с Эланда?

Пер сел напротив:

— Да. С Эланда.

— Там красиво… всегда хотел купить дачу на Эланде. Сейчас, наверное, подорожало?

— Наверное… я точно не знаю. Я свой домик получил в наследство.

— Повезло. — Полицейский обиженно поджал губы и взял ручку и блокнот. — Ну хорошо. Расскажите, пожалуйста, подробно, что вы видели на вилле в тот день.

— О пожаре?

Пер покосился на стол — под локтем у Марклунда лежали какой-то технический протокол и план нижнего этажа виллы Джерри. Пер заметил стрелки и крестики и крупно написанный текст: «Пять очагов возгорания».

— Разумеется, о пожаре. Расскажите, когда и как вы заметили, что вилла горит, откуда вели наблюдения, видели ли какие-то повреждения до пожара, каким образом, по вашему мнению, развивался пожар.

«Откуда вы вели наблюдения…» — подивился Пер полицейской формулировке. Он вздохнул и начал с самого начала — как приехал забрать отца, как нашел его на полу, с ножевым ранением. Как вернулся в дом, как заскочил в задымленную комнату с горящей постелью. Как ему показалось, что на кровати лежит полуобгоревший человек, хотя из-за дыма сказать с уверенностью трудно. Как потом услышал женский крик о помощи, но сделать ничего не мог — огонь окружал его со всех сторон, и ему ничего не оставалось, кроме как выпрыгнуть в окно.