– Я чувствую. Но подожди. Мы ведь не скоро окажемся вдвоем!

– Судьба. Эйрис, из рода Асенаров, Харрок, дочь Народа, я благодарен богам за то, что ты – моя мать! Но, боюсь, наступит день, когда ты проклянешь своего сына.

– Не знаю ничего, что ты мог бы сделать, чтобы навлечь мое проклятие! – сказала Эйрис.

– Не я – ты сделаешь… Не спорь, мама, я вижу…

Эйрис молчала.

Санти закрыл глаза и увидел степь: постепенно поднимающееся вверх разнотравье и алые цветочные бутоны, вспыхивающие в зелени, как разбросанные гранаты.

Санти поднял голову. Дальше, на восходе, лежали круглые горбы предгорий, с редкими фиолетовыми пятнами виноградников. А над ними, стряхнув с себя все живое,– грозные ржавые пики горного хребта.

Дюжина всадников змеей ползла по узкой степной дороге. Красная пыль, поднятая лапами пардов, повисала за ними мутным, долго не оседающим шлейфом.

Верховые пастухи-эдзаки, гортанными криками подгоняющие желтое море овец, подскакали было к дороге, но, увидев незнакомые доспехи, резко повернули назад. Только два черных, покрытых свалявшейся шерстью пса, вывалив красные языки, некоторое время бежали в густой траве у обочины. Они отстали, когда всадники миновали отару. Редкие облачка плавали в небе.

Один из всадников вынул флягу и, приложив к губам, оглянулся. И Санти узнал его…

Почувствовав прикосновение к плечу, молодой маг поднял голову.

Эйрис в комнате не было. Рядом стоял Эрд.

– Мы собрались и ждем тебя, брат! – негромко сказал светлорожденный.– Прости, если…

– Да, спасибо,– Санти поднялся.– Идем.

– Хой, Сантан! – пророкотал Нил, едва они переступили порог.– Ты обрекаешь меня на муки, клянусь желудком Тура! Наш друг Ганг прислал нам такое угощение, а я боюсь притронуться к нему! Вдруг, если я не дождусь твоего пришествия, ты обратишь меня в паука?

– В хуруга! – отозвался Санти.– Только хуруг не уступит тебе прожорливостью, если не считать самого Огненного бога! Но я польщен! А теперь подвинься, я хочу сесть рядом с Ангнани!

– Демоны Нижнего мира! – проворчал великан.– Завтра он покидает нас, братья! Нас, вытащивших его прямо из соххоггойской кухни, где ему готовили роль главного блюда! И в этот день он говорит мне: подвинься!

– Еще неизвестно, кто кого вытащил,– заметил Биорк.– В одном ты прав: пора отдать справедливость яствам благословенного Конга!

– Впервые слышу, отец, чтобы ты заговорил о еде! – промычал Нил, уже отправивший в рот здоровенную порцию острого рагу.– Эй, Санти! Это едят! Едят, а не разглядывают! Ешь, или станешь похож на того мага-эдзака, которого ты приволок с собой! Генани! Следи, чтобы он ел! Это в твоих интересах!

– Кстати, о маге,– негромко проговорил вагар.– Он ведь из Алчущих?

– Был,– так же тихо ответил Санти.– Теперь он – мой. Нил! – сказал он, поворачиваясь к великану.– А где же Телла?

– Ей нездоровится! – отозвался сын вагара.– И еще она сказала, что ее тошнит от вида того, как я набиваю брюхо!

– Она собирается подарить ему еще одного сына! – шепнула Ронзангтондамени на ухо Санти.

– О! – произнес молодой маг.– Сам знает?

– Конечно!

– Ах да, я забыл! Легко забыть, что Нил – посвященный, глядя, как он ест… Какая-то часть меня будет очень скучать по нему.

Из соседнего зала донеслась негромкая музыка. Слуги внесли третью, последнюю перемену блюд.

– Странно! – сказал Санти вагару.– Я совсем не хочу есть!

– Нил прав! – ответил Биорк.– Ты уже больше маг, чем человек. Хотя кто знает, кто ты на самом деле, Сантан, сын Тилода и Эйрис из рода Асенаров!

– Хорошо, что ты напомнил! – проговорил Санти.– Эрд!

– Да?

– Я хочу, чтобы ты принял назад Белый Меч!

Светлорожденный был потрясен. Ему потребовалось время, чтобы справиться со своими чувствами и покачать головой:

– Нет, Санти, это невозможно!

– Очень даже возможно! Бери, брат! Мой Белый клинок – внутри меня.

– Возьми меч, светлейший! – поддержал Биорк.– Возьми! А я дам ему кое-что взамен! Кое-что более подходящее для мага!

На стол лег длинный предмет в кожаном чехле.

Санти развязал шнурок. Магический жезл лег на ладонь. Сиреневый, переливчатый, словно драконий глаз огонек заплясал на кончике жезла, Прави€ла возничего Крылатой Колесницы, пришедшего из тысячелетней бездны… Как и сам Санти.

– Эй, поосторожней! – предупредил Нил.– Это серьезное оружие!

– Оружие? – задумчиво проговорил Санти, поглаживая то, что лежало на его ладони.– Я не стал бы называть это оружием.

Он вздохнул (где теперь его окрыленная колесница?) и убрал Прави€ло обратно в мешочек. А потом отстегнул от пояса меч и протянул Эрду.