Шрифт:
– Намекнул бы про день рожденья,– проворчал Андрей.– Я бы хоть подарок купил.
– Я переживу,– сказала Даша.– Вы лучше, Андрей, нас с Иркой на карате устройте.
Ласковин критически обозрел именинницу. Характер, безусловно, присутствует. Но…
– Может, тебе газовый пистолет подарить? – предложил Андрей.– Полезнее и проще.
– Подарите,– Даша закрыла тетради и сложила стопкой.– Одно другому не мешает. Да, Ириш?
Ира кокетливо улыбнулась Ласковину, потянулась, почесала животик, уже не такой бледный, как в Коми. Должно быть, Альбина всех скопом в солярий водит. Аппетитный животик. Ласковин перевел взгляд на мордашку и прочел в черных глазках недвусмысленный намек.
«Ах ты свинюшка!» – подумал он.
Альбина закончила разговор, подошла к Вошу, обняла, потерлась щекой о плечо.
– Я тут предложила Вошу его квартиру выкупить, так представляешь, Андрей, он не хочет.
Вошь погладил ее по спине, потом, точно таким же жестом, погладил Иру, поднырнувшую под другую руку.
– Меня больше нет,– сказал он совершенно серьезно.– Того меня.
И Ласковин с легким трепетом увидел, как черная зримая тень распростерлась над ними тремя. Возникла и тут же пропала, но, должно быть, на физиономии Ласковина нечто отразилось.
– Тебе плохо? – озабоченно спросила Альбина.
Ласковин покачал головой:
– Все нормально.
Пригрезилось. Или нет?
– Не знаю, как вы, а я хочу есть! – заявила Даша.
Уехал Ласковин около одиннадцати. Несмотря на активные уговоры (особенно старалась подвыпившая Ира) остаться. Групповичок ему не улыбался. Тем более ни одна из подруг Наташе в подметки не годилась.
«Хрен я ее в этот гарем привезу»,– подумал он.
Впрочем, магометанские привычки Воша волновали его меньше, чем та черная тень. В последнее время мистика прочно внедрилась в его реальность. Игнорировать это глупо. И еще отвратительное ощущение, что вокруг заваривается какая-то каша. И ему, Ласковину, уготована роль не повара, а приправы.
Мелкая удача: несмотря на отвратительную дорогу Ласковин ни во что не врезался, и ни один гаишник им не заинтересовался. Дышать в трубочку Ласковину нынче не стоило.
Глава восьмая
Следующий день начался забавно. На стене, прямо напротив своей машины, Ласковин увидел аляповатый черно-красный плакат. На плакате изображался стиизованный ядерный грибок и много-много бегущих людей. Лица тех, кого изобразили на первом плане, принадлежали представителям трех разных рас, но выражали одинаковый испуг. И всем троим кто-то посторонний заботливо пририсовал рожки. Большие черные буквы гласили:
Свидетели Апокалипсиса обращаются к вам:
Покайтесь!
Близится Армаггеддон!
До Конца Света осталось
четырнадцать дней!!!
Далее всем желающим предлагалось немедленно узнать Истину и присоединиться. Спасение от печального финала это не гарантировало, но давало некоторый шанс. Контактные телефоны отсутствовали, зато сообщалось об «армагеддонском» сейшене, который состоится сегодня в концертном зале «Октябрьский». «Армагеддон» везде было напечатано с двумя «г».
Первое побуждение Ласковина – отправить плакатик на помойку. Но, поразмыслив, Андрей решил: пусть висит. Две недели пройдут, светопреставление не состоится, глядишь, кое у кого мозги прочистятся.
Добираться до улицы Комсомола из-за ремонта Литейного стало не так просто. И «пробок» хватало.
В одном из таких заторов некая девушка сунула ему в окошко листовку. Не ему одному – всем автовладельцам, угодившим в транспортный максимум.
Содержание листовки в точности соответствовало красно-черному плакату на стене. Ласковин смял ее, бросил на заднее сидение, доехал-таки до Комсомола и посвятил три часа полезной физической деятельности. К сожалению, в одиночестве. Ни одного подходящего партнера не оказалось. После тренировки Ласковин отправился в сауну, где под приятную расслабуху родилась у него занятная идейка. Скушав толстый гамбургер и запив его минеральной водичкой, Ласковин оделся, обулся, сел в машину, старательно расправил «апокалиптическую» листовку, положил в карман и приступил к действиям.
Разумеется, Вошь был дома. Хотя дверь открыл не он, а девушка Ира.
– Ой,– обрадовалась она.– Андрей! Как здорово! Вошь! Андрей пришел! – и тут же подсунула мордочку: поцеловать.
Андрей чмокнул ее в щеку.
– Привет.
– Ой, как от вас вкусно пахнет! – кокетливо состроила глазки, потерлась грудкой о плечо, пока Ласковин снимал ботинки.
– Что, очень хочется? – спросил он, выпрямившись.
– Ага! – промурлыкала нежным голоском.
– Не получится,– Андрей легонько щелкнул ее по носу.– Я примерный семьянин.
– Так я и поверила! – вильнула узкими бедрами и отправилась в комнату.
Вошь восседал в кресле и листал импортный журнал.
– Ты никак по-англицки разумеешь? – удивился Ласковин.
– С пятого на десятое. Да тут и читать нечего. Взгляни.
Ласковин взглянул. Журнал оказался не журналом, а оружейным каталогом. Читать в нем и впрямь было нечего.
Ира тут же пристроилась на подлокотнике, запустила пальчики Вошу под рубашку, не позабыв подмигнуть Ласковину.
– Кыш,– велел Вошь.– Гость в доме. Подсуетись, детка.
– Это мигом,– ответила Ира, еще раз подмигнула Ласковину и выскользнула из комнаты.
– Поскребыш,– беззлобно произнес Вошь.
Ласковин усмехнулся, потом полез в карман, вытянул газовик с лицензией.
– Дарье отдашь. Где она, кстати?
– На курсах.
Вошь взял маленький «вальтерок», повертел в руках и отправил обратно в коробку. Игрушка.
– Я отдал винчестер компетентным людям,– сказал Ласковин.
– Какой винчестер?
Андрей пояснил.
– А-а-а… Это…