Они встретились лишь пятнадцать минут назад, когда Джек наконец-то самостоятельно добрался до конечного пункта следования.

— Ну что, как вы отвязались от «сато»? — спросил он, отмечая, что суп сделан из экстракта.

— Мы выдвинулись ему навстречу, спрятались за дюнами и стали ждать, пока он выпустит «иждивенца». А потом срезали его, и «сато» остался без дальней разведки. После этого закрутили, как с «гассами», танкетки подняли пыль, и мне удалось два раза ударить в него с «гаусса»…

— И что?

— И все — он ушел.

— Ушел? То есть легко отделались?

— Ну как… — Лейтенант пожал плечами и принялся за суп, потом прервался и, посмотрев на Джека, добавил: — Левый манипулятор оторвало вместе с пушками, а все остальное отлетело метров на пятнадцать и в песок воткнулось.

— Чем же он тебя достал, ракетой?

— Нет, для ракеты слишком близко было. Он снарядом с задержкой подрыва ударил, прямо сквозь дюну. А потом ушел. Ну и два грузовика нам сжег — это уже ракетами.

— Да-а, — протянул Джек, покачав головой. — И что, машина твоя здесь?

— Да, ходовая уцелела, допрыгал как-то.

Они снова принялись за суп и какое-то время ели молча, каждый думая о своем. Потом взялись за второе.

— Я хотел связаться с тобой, но как-то не до этого было, — сказал Джек, проверяя вилкой, хорошо ли прожарен бифштекс.

— До самой деревни бежал не останавливаясь? — улыбнулся лейтенант. Его улыбка показалась Джеку какой-то усталой и жалкой, как будто Хирш улыбался только одной стороной лица.

— Не обращай внимания, приятель, местный док сказал, что это пройдет. Просто какая-то общая контузия по всем телу. Ты-то как выкрутился?

— Я в сарае спрятался, а эти двое за мной по пятам шли — крушили из пушек все подряд, а я, как ты и советовал, убежал в кафе, подцепил там водилу с трейлером, потом в этот трейлер погрузился, и он меня отвез на Трессверт, помнишь заброшенный рудник на границе зоны демаркации?

— Помню, — кивнул лейтенант. — И что, вот так взял он тебя и повез, не испугался?

— Я его нанял за четыреста ливров. В почтовом отделении снял деньги и отдал.

Глядя на лейтенанта, который непонятливо хлопал глазами, Джек добавил:

— Но вначале пришлось ему ткнуть в морду револьвером, а то ни в какую не соглашался.

— Ну, это другое дело! С револьвером это ты хорошо придумал, а то местные военных не очень любят. А что с «гассами»-то, они остались в деревне?

— Даже не знаю, как правильно сказать. Их «миротворец» распылил…

— «Миротворец»? Ты имеешь в виду морской штурмовик?

— Он самый. Преогромная такая штуковина, я тебе скажу, на полнеба, — Джек показал руками, какой большой была машина.

— Он сначала над нами прошел, а под плоскостями бомбы размером с лодку, представляешь? Потом развернулся и, когда мы уже отъехали метров на триста, ударил по шоссе. Огня было — море! Не знаю, уцелели ли стоявшие поблизости дома, но, похоже, его это мало интересовало.

И снова они замолчали и ели молча, погруженные в свои мысли.

— Значит, твой «грей» теперь в местном техпарке? — спросил Джек, заканчивая со вторым блюдом.

— Да, — кивнул лейтенант и вздохнул. — Но ремонтировать его здесь не будут, у них запчастей нет — подразделение не бронетехническое, другая специфика. Нас отправят «скорым поездом» — сегодня на дискораме, а роботов позже доставят на «середняке».

— Но тут же никто не летает!

— Летают помаленьку, с небольшим грузом на низкой высоте, с одновременной организацией коридора безопасности.

— Что за коридор?

— Каньон там имеется, вот по нему в основном и проскакивают.

— А чего мы тогда мучились? — снова удивился Джек.

— Мы разом притащили в конвое почти триста тонн. «Середняк» поднимает пятьдесят, но болтаться по каньонам может максимум с двадцатью тоннами. Плюс тут засада на засаде, арконы тоже не дураки, знают, что им этот каньон перекрыть надо. Вот и играют они тут в шахматы.

— Значит, не факт, что наша дискорама проскочит?

— Эта проскочит. Она быстрая, да и небольшая — всего на десять пассажиров. Ни разу на такой не катался?

— Нет.

— Ну вот и случай подходящий.

В зал столовой вошел офицер военно-воздушных сил. Лицо его было усталым, смятый берет он держал в руке и осматривался, кого-то выискивая.