Дорогу к проходному двору перегородил большой контейнер, Джек стал его обходить и едва не столкнулся с широкоплечим здоровяком в грязной куртке и в кепке с раздвоенным козырьком.

— Деньги есть, служивый? — сиплым голосом поинтересовался громила, нагибаясь над Джеком. — Давай быстро, а то на больничку съедешь.

И он показал Джеку кривую заточку, а из-за его плеча выглянули еще два бандита с такими же небритыми рожами.

— И ты, хромой, тоже борсетку давай! Или снова полечиться хочешь?

Джек от такой неожиданности, наглости и напора потерял дар речи, а лейтенант Хирш как будто обрадовался нежданной встрече. Его лицо озарила сумасшедшая улыбка, и он с ходу рубанул тростью громилу по голове.

Тот взвыл, подался назад, и Хирш снова атаковал его, а затем и двух других бандитов, рубя их налево и направо и ловко перебрасывая трость из руки в руку, если не удавалось достать врага.

Полноценной схватки не получилось — налетчики позорно бежали, а Хирш вошел в раж и даже швырнул им вслед обломок кирпича. Затем вытер со лба пот и, показав Джеку трость, заметил:

— Они мне говорили — возьми кленовую, они самые лучшие, но я выбрал вяз и ничуть не жалею!

— Сэр, а вы в отличной форме! — произнес Джек.

— А то! Я же каждый день отжимаюсь по семьдесят раз. А сегодня даже наказал себя за разбитый стакан и сделал целую сотню отжиманий.

— А я и понять ничего не успел, хотя у меня револьвер.

— Правда револьвер?

— Правда.

Джек поднял куртку и показал кобуру с оружием.

— Действительно, револьвер. Что, хорошо из него стреляешь?

— Когда не забываю про него, как сейчас, — сказал Джек не без досады и посмотрел в ту сторону, куда убежали налетчики.

— Ну и ладно, — отмахнулся Хирш и стряхнул со штанины мусор. — Да! Я ведь прервался! Слушай дальше…

И они пошли к невысокой арке, за которой шумела транспортом городская улица.

— Меня после этого «калекушки»…

— Калекушки? — уточнил Джек.

— Да, она назвала меня калекушкой! Или я тебе не говорил?

— Вы сказали — просто калека.

— Нет! Просто калеку я бы еще стерпел, я бы не расстроился и как-то смог бы с ней побыть, ну хоть по минимуму! Но — калекушка! Это бьет ниже пояса, это как пушка у «гасса» — как шарахнет, так ходовая в одном месте, а кабина в другом! Я потом как ни старался и она тоже старалась, но привести в порядок боевую часть не получилось. Так и ушел ни с чем, и она осталась тоже ни с чем. А за что я ей должен платить? За старания? За стремление к миру? Сука бессмысленная…

— Простите, сэр, но что вы там делали три часа?

— Три часа?

— Я ждал вас три часа, сэр.

— Правда? — искренне удивился лейтенант. — Ну, наверно, так и было… И все эти три часа мы старались, но никакого толку — абсолютный штиль.

— В штиль снаряды хорошо ложатся, прямо по науке, — заметил Джек, глядя куда-то через улицу.

— Это да. Но не всегда мы на фронте, парень. Одним словом, дал я ей двадцать ливров за старание и ушел ни с чем.

— Вы же сказали, что не платили, сэр, — напомнил Джек.

— Правда?

— Правда.

— Когда это?

— Полминуты назад.

Лейтенант не ответил, и они постояли какое-то время на тротуаре, глядя на обходивших их прохожих. Лейтенант посматривал на девушек, а Джек на солдат Аркона, которые хороводились на другой стороне улицы возле кафе «Фернандель».

— Знаешь, в последнее время я стал замечать за собой одну особенность — несу какую-то хрень и даже сам себя не контролирую. Как думаешь, это пройдет?

— Непременно пройдет, сэр.

— А когда? — тут же спросил Хирш и, опершись руками на трость, уставился на Джека с таким вниманием, словно тот в этом деле был главным специалистом.

— Думаю, до первого боя, сэр, как тогда с «большим сато». Нужно крепко понервничать, тогда весь мусор и выскочит, а останется только главное.

— И хотел бы я тебе поверить, Стентон, но ты всего лишь салага, едва нюхнувший пороху. Думаешь, все так просто — завалил из ружья пару железок и уже ветеран? Все уже повидал?

— Это солдаты Аркона, сэр…

— Где? — вскинулся Хирш, перехватывая трость, как недавно для схватки с налетчиками. — Ах, вон ты о чем? Нет, тут они не опасны. Здесь они, как и мы, только на отдыхе. Заметь, что их форма чуть темнее нашей, а в этом кафе есть замечательное печенье. Пойдем я прямо сейчас куплю его — думаю, пачек двадцать.

— Вы же хотели в какой-то магазин, — напомнил Джек, пристально глядя на арконов. Ему не хотелось к ним приближаться.

— Идем, пока машин нет, — сказал лейтенант и, прихрамывая, зашагал через улицу, а Джеку оставалось лишь идти следом.