— Хорошо, уже пишу, — согласился майор, достал рабочий блокнот, фломастер и быстро начеркал нужные слова. Потом расписался, вырвал документ и подал капитану.

Тот проверил, кивнул и положил на стол к остальным ставкам.

Неожиданно в дверь постучали, затем она приоткрылась и внутрь заглянул Сэмми-Флюгер. Видимо, он хотел что-то спросить, но, увидев на столе карты, деньги и золоченый кинжал, раскрыл рот от удивления, а капитан вскочил со своего стула и завопил что было мочи:

— Пошел вон!

Сэмми тотчас скрылся, а майор покачал головой и протянул на ладони колоду.

Все еще отдуваясь после вспышки гнева, капитан сдвинул карты, но едва майор начал сдавать, демонстрируя чудеса подвижных пальцев, капитан вдруг снова вскочил и закричал:

— Да что же это такое?! Теперь и в окно морду сует!

Майор оглянулся, но в окне уже никого не было. А капитан сел и, казалось, немного успокоился.

— Ну что, приятель, ты готов взять свои карты? — спросил майор.

— Да, сэр, я готов.

— Тогда — играем.

И они подняли карты — каждый свои. Майор взглянул на капитана и подавил улыбку. Хольмер нервно подергивал бровями, то и дело поглядывая на лежавший посреди стола золотой кинжал.

«Нет, приятель, положенное на кон обратно не берется», — подумал майор.

— Ну что, будем брать взятки или выложим сразу, капитан Хольмер?

— Сразу, майор, — согласился Хольмер, сдвигая веер карт.

Стоун делано вздохнул и стал выкладывать знакомую фигуру: три вальта, три дамы и четыре короля.

— Каре, мой друг, — сказал он и развел руками. Но, вопреки его ожиданиям, Хольмер не взвился и не принялся хлестать себя по щекам. Он тоже вздохнул и начал раскладывать свой собственный узор. Два вальта, три дамы и четыре короля.

— Римское каре, мой друг, — в том же тоне сообщил он и тоже развел руками. — Однако партия…

— Но… нет… Нет, этого не может быть! — закричал майор, вскакивая и нависая над всей этой кучей богатств. — Ты — шулер! — воскликнул он, переводя взгляд на капитана.

— Это не по правилом, майор. Вы же знаете, что результат игры пересмотру не подлежит, если вам не удалось схватить противника за руку.

— Да я тебя!

Майор выхватил из кобуры пистолет, но увидел наставленный на него ствол армейского «Ка-42».

— Я все про вас знаю, господин майор. Я знаю, чего от вас можно ожидать, — поверьте.

— Ты… Ты профессиональный игрок и ты просто… издевался над мной… — с надрывом произнес Стоун, опуская пистолет.

— Пришлось постараться, но мне это было очень нужно. У меня на руках рота, и предатель где-то рядом.

— Хорошо, — произнес майор и тяжело опустился на стул.

Капитан сгреб свои деньги, забрал кинжал, а банковскую карту и расписку небрежно перебросил майору.

— Что это? — спросил тот.

— Мне не нужны ваши деньги, моей целью было заполучить сюда следователя. Вы мне это обещали.

— Не вопрос, — сказал майор, быстро убирая карточку и расписку. — А почему я тебя не знаю? Почему ты не играешь в городе?

— Я больше не играю, — ответил Хольмер, разглаживая купюры и аккуратно укладывая их в портмоне.

— Но ты же мастер, ты мог бы обогатиться!

— В городе не с кем играть, — пожал плечами Хольмер.

— Да почему? У нас в контрразведке отличные игроки! Есть ребята как раз твоего класса, честное слово!

— Нет там у вас никого моего класса, — скучным голосом произнес капитан. — Проверено.

— А ты пробовал?

— Пробовал. В результате был арестован, а потом мне в холодной еще и морду набили. Не любят особисты долги платить.

— Не любят, — согласился Стоун, стыдливо улыбаясь. — Ты извини меня…

— За то что за пистолет хватался?

— Нет, — покачал головой майор. — Это я тогда предложил своему другу тебе морду набить. Сам я в этом не участвовал, но идея принадлежала мне.

— Ну спасибо.

— Пожалуйста, капитан. Я пришлю следователя, и мы будем квиты. Будем?

— Будем, — легко согласился капитан. Он был незлопамятен.

Заметив, в каком состоянии Джек выбрался из кабины робота, механик махнул ему рукой, дескать, проваливай, сами в ангар загоним, и Джек пошел к выходу со двора, и вместе с ним, шаркая подошвами, брел капрал Баркли.