— Точно? — после небольшой паузы уточнил майор.

— Точно, я по журналу проверял. Там вылетов не обозначено.

— Ох, Чаусер… — покачал головой майор. — Доведешь ты до цугундера…

Лейтенант не ответил, он уже понял, что майор доволен.

— Ты, вообще, сам-то как?

— В каком смысле, сэр?

— Ну, здоровье, девки, бросил ли бухать?

— Я не пью, сэр. Это — Барнхофф.

— Да, точно. Ну, а с девками все у тебя наладилось?

— Сэр! Проблемы с сексом были у Тилленвагена! С выпивкой — у Барнхоффа! — звонким от возмущения голосом напомнил Чаусер.

— Да хрен вас поймет, вы для меня все на одно лицо, — пробурчал майор, поднимаясь и одергивая китель. — Ты вот что, доделывай прямо на бумаге, но поскорее — полковник слинять может.

— Я быстро, сэр. Полчаса — и готово.

— Одно только мне непонятно, — майор проверил, как сидит на нем кепи, и откашлялся. — Непонятно мне, как ты его выслеживать собрался? Ну, придут лаунчеры, а он, скажем, где-то в неизвестном месте обретается, этот твой «объект ноль-один». Ты ведь так его называешь?

— «Джек Стентон» — звучит слишком по-свойски. Лучше уж «объект ноль-один».

— Да, так значительно лучше.

— После обеда он постоянно появляется в техпарке. Так что мы будем проскакивать в наше окошко невидимости, смотреть, разведывать, а если заметим его пешим — ударим, заметим на ходу его робота — тоже ударим. Где-то он да окажется. Кстати, можно даже по казарме шарахнуть и решить вопрос с этой «це-двенадцать» окончательно. Они нам уже столько палок в колеса понавставляли, что заслужили хорошую трепку.

— Нельзя по казарме, — с долей сожаления произнес майор. — У нас с тардионами что-то вроде негласной договоренности имеется — казармы не трогать. Вот техпарки было дело — жгли, но казармы… Они ведь тоже могут ответить — мало не покажется. Поэтому будем придерживаться правил.

— Это война, какие тут правила?

Майор оглянулся на дверь и понизил голос:

— Чаусер, ты бы не орал, там ведь в коридоре курьеры ходят. Если солдатня узнает, на что ты меня толкнуть пытаешься, тебе тардионы родственниками покажутся.

— Извините, сэр.

— Ничего, считай ничего не было. И еще вопрос по существу — айрбот охранный там имеется?

— Летает какой-то, но он не страшен, наведение на цель ему выдают радары.

— Стало быть, не заметят.

— Не заметят, сэр.

— Ну ладно, рисуй, я зайду через полчаса. У меня еще одно дело в хозчасти.

Возвращаясь с позднего ужина, где давали вино, Джек вдыхал свежий воздух песчаных долин и перечислял про себя все то, что ему предстояло сделать в ближайшее время.

Проверить «таргара» на ходу — после перешлифовки ходовой части это необходимо. Посмотреть, как механики собирают копию, и научиться ею управлять — Тильгаузен обещал сделать его самоходным.

Еще следовало раздобыть рыбного клея, который, как посоветовал повар Мустафа, на копченую курицу сядет, как масло в кашу. То есть — хорошо. А вот от использования искусственных лаков он Джека предостерег, рассказав историю, как однажды для поддержки многоярусного свадебного торта использовал алюминиевую конструкцию, которую приклеивал каким-то новомодным электросварочным клеем. В результате торт взорвался, обрушив подвесной потолок зала, а Мустафе после этого пришлось бежать в другой город, а потом и на вербовочный пункт — повезло еще, что на поваров была срочная заявка.

— Рыбный клей, Джек, это самое лучшее. Он даже укроп к фруктовому мороженому приклеивает так, что не оторвешь.

Когда Джек подошел к казарме, он заметил капитана Хольмера, оседлавшего столитровую крашеную бочку, непонятно зачем оставленную возле небольшой клумбы. Капитан слегка покачивался, словно ехал на лошади, и смотрел в сторону заходящего солнца.

— Привет, Джек! — громко приветствовал он.

— Здравия желаю, сэр.

— Иди сюда!

Джек подошел, а капитан продолжал ехать куда-то на запад, по одному лишь ему ведомой дороге. Он был крепко выпивши и источал запах свежего коньяка.

— Сэр? — произнес Джек, заглядывая Хольмеру в лицо.

— Садись сюда — на кирпичики, — сказал тот, указывая на побеленную оградку из кирпичей, которую сержант-хозяйственник выкладывал самолично.

Сейчас он стоял на крыльце и смотрел на Джека немигающим взглядом, однако капитан его не видел.

— Садись, чего встал? Ты мне солнце загораживаешь.

Повернувшись к сержанту, Джек красноречиво пожал плечами и сел, дескать, приказ командира и все такое. Сержант вздохнул и ушел в казарму.