Майор с полковником сели рядышком, Чаусер пристроился за их спинами.

— Итак, коллеги, ваши товарищи из бронеполка недавно участвовали в очень сложной операции, — произнес начштаба и посмотрел на контрразведчиков, но те сидели не шелохнувшись.

«Шпионы хреновы», — подумал бригадный генерал и продолжил:

— Вот тут у меня находятся майор Фаргези и лейтенант Бонс. Им нелегко пришлось в битве с теми, кто, по вашим докладам, давно уже успешно уничтожен.

— Прошу прощения, сэр… — промямлил полковник Гровс. — Нельзя ли уточнить детали?

— Легко, полковник. Прошу вас, лейтенант Бонс.

Со своего места поднялся молодой офицер и одернул мундир.

— Двадцатого числа мы с неполной группой отряда «Шварцкау» выдвинулись к песчаным горам, намереваясь с ходу опрокинуть противника, который высадился на означенные горы с целью остановить наше продвижение… для дальнейшего наращивания своего преобладания…

Было видно, что молодой офицер завяз в длинных фразах, как робот в зыбком песке.

— Достаточно, лейтенант Бонс, переходите к деталям самого боя.

— Мы понесли потери, но добрались до вершины горы, сэр… Нам оставалось только раздавить их в последней яростной атаке.

— И что же вам помешало?

— Они, сэр! Эти двое! Они выскочили совершенно неожиданно, они двигались слишком быстро, чтобы мы на своих «гассах» могли принять против них открытый бой!

— Кто же это был, лейтенант? — спросил начштаба, переходя к наводящим вопросам.

— Это был робот «грей», сэр, довольно неприятный противник в стесненных условиях, однако наибольший вред группе нанес тяжеловооруженный робот «таргар»…

— Прошу прощения, сэр! — снова поднял руку полковник Гровс, которого этот «наезд» на отдел быстро протрезвил и сделал решительнее. — Контрразведке дивизии ничего не известно о тяжеловооруженных «таргарах». Может быть, это какие-то новые модификации, вроде наших экспериментальных ихтиоформов?

— Да, лейтенант Бонс, уточните детали.

— Детали были таковы, сэр! Этот малютка был безобразным образом оснащен двумя стомиллиметровыми гранатами! Один выстрел такой штуки в упор сбивает «гасса» на землю. И это, если повезло и не случилось пробоин!

— Слышали, полковник?

— Так точно, сэр, — кивнул Гровс и не ко времени икнул. — Прошу прощения… — произнес он и прикрыл рот ладонью. — Прошу прощения, но ведь это небезопасно, одной пули хватило бы…

Тут полковник снова икнул.

— Не продолжайте, мы это уже обсудили, — махнул рукой начштаба. — Суть не в том, что пилот «таргара» отчаянный парень, это видно уже по тому, что он ввязался в драку с «гассами». Нас с лейтенантом Бонсом и майором Фаргези из прославленного, между прочим, отряда «Шварцкау» интересует, откуда там взялся этот «таргар», если, по вашим донесениям, он был уже уничтожен? А потом вы еще представляли нам справочку о подтверждении ликвидации пилота этой машины.

— Прошу прощения, сэр, — снова поднял руку полковник Гровс, — но справку подавали не мы, а агентурный отдел и спецсвязь.

— А агентурный отдел уже не относится к тому же управлению, что и вы, полковник?

— Относится, сэр, — вынужденно согласился тот, но все поняли, что со стороны начштаба это уже натяжка.

Лейтенант поднял руку.

— Что вам, лейтенант Чаусер?

— Сэр, я только хотел сказать, что у нас есть ролик с разведаппарата…

— Знаю я про ваш ролик, есть он у нас на сервере. — Начштаба вздохнул и щелкнул пальцем по поставке для карандашей. — Только после проведенной покадровой проверки выяснилось, что удар был нанесен по макету, выполненному из какой-то пищевой жести…

— Но он же двигался! — в отчаянии воскликнул лейтенант.

— Двигался, лейтенант! Двигался! — согласился бригадный генерал и поднялся, но тут же сел, чтобы его гости не вскакивали. — А вы что думаете, нам тут с дураками воевать приходится? Противник смел, инициативен, хитер и коварен! И нам придется приложить все силы, чтобы победить его в открытом, но неожиданном бою. А сейчас майор Фаргези встанет и расскажет, какой ущерб был нанесен всем нам этим маленьким тяжеловооруженным «таргаром». Прошу вас, майор.

Майор поднялся, одернул черный мундир и, осуждающе посмотрев на контрразведчиков, сказал:

— Тридцать девять миллионов ливров в виде дорогостоящей аппаратуры было увезено противником на этом конвое.

— Спасибо, майор, — сказал начштаба, и Фаргези сел. — Теперь понимаете, какой нанесен ущерб?

Лейтенант Чаусер снова поднял руку.

— Ну что у вас опять? — недовольно спросил бригадный генерал.

— Сэр, увезенный в конвое груз никак нельзя засчитывать в наш ущерб, скорее это упущенная выгода. А это уже совершенно другая юридическая трактовка.