— Очень уж сложно, лучше пойти к шлюхам… Еще и дешевле выйдет, без всяких этих ресторанных издержек.

Вилли прикурил сигарету от поднесенной Липциком зажигалки и покачал головой.

— Ну что за дрянь они нам подмешали, а?

— Отравили, сволочи…

— Отравили.

Так они сидели и обменивались ничего не значащими фразами еще минут сорок или даже час. Сказывалось воздействие удивительно крепкого и дурманящего пойла, отчего время, как им казалось, текло как-то иначе.

Мимо проходили люди, подъезжали такси, лимузины, водители и секьюрити косились на подозрительную парочку военных, но никто к ним не приставал, они, казалось, были заняты только своей неспешной беседой, пока один не ткнул другого локтем и не кивнул на замершего на ступеньках еще одного военного, невысокого, даже щуплого, в сером, более светлом, чем у них, мундире.

Это был боец армии Тардиона. Засунув руки в карманы, он с блаженной улыбкой на лице смотрел на огни вечернего города и покачивался на каблуках, как будто в такт какой-то звучавшей внутри его музыке.

Потом легко сбежал по ступеням и поспешил к проезжей части, чтобы поймать такси.

— Думаешь, это был он? — спросил Липцик.

— Я не думаю, я это наверняка знаю. И еще — этот парень мне знаком.

— Откуда? — удивился Липцик.

— Когда мы ехали по центральной улице и остановились на перекрестке, он сидел в тардионской машине.

— И ты смог запомнить его лицо?

— Да. Он показался мне слишком молодым, этот парень.

— Ты уверен, Вилли? — снова спросил Липцик, глядя вслед уходящему тардиону.

— Уверен, Берни. Уверенней и быть не может.

Когда Джек ехал в такси, развалившись на заднем сиденье, ему на квики пришел вызов от лейтенанта Хирша.

— Привет, Джек, где ты шаришься? Я пришел, а тебя нету…

— Привет, Тедди, уже еду обратно, вот сейчас проезжаю парк с каруселями…

— А куда мотался-то? Небось по девкам?

— Ну, вроде и так, — ответил Джек, сам не понимая, как назвать то, что с ним приключилось.

— Ладно, приедешь — расскажешь, а то тут роуминг для военных дорогущий. Давай, приятель.

Спустя десять минут такси доставило Джека к его отелю, и расплачиваясь, он замялся, не зная, сколько давать на чай. Уплатив за проезд положенные десять ливров, он стал давать чаевые монетами по четверть ливра и смотреть на реакцию водителя, однако даже после двух ливров сверх тарифа лицо водителя оставалось кислым. Тогда Джек прервал эксперимент и пошел в отель.

В номере, лениво перещелкивая каналы на ТВ-боксе, его дожидался лейтенант Хирш. На столе, слишком большом для тесной комнатки, стояла вереница пивных бутылок, часть из которых была уже опустошена. Между ними невесть как затесались две распечатанные упаковки из-под молока и штук пять вскрытых пачек разного печенья.

— О, Джек-гуляка явился! — воскликнул Хирш и бросил пульт.

— Привет, Тедди. Минутку, я только пойду отолью.

— Отливай, а я пока пиво открою. Тебе черное или белое?

— Все равно, — махнул рукой Джек, заходя в туалет. А когда вернулся благоухающий жидкостью для мытья рук, лейтенант Хирш уже раскладывал на столе длинные дорожки из крабовых чипсов, старательно выводя слово «Тардион».

— Вот тебе бутылка «Черного принца». То еще дерьмо, но по рогам бьет отменно. Проверено на моем приятеле со второй роты.

— А сам не пробовал? — осторожно поинтересовался Джек, разглядывая этикетку пива.

— Пробовал, но жутко блевал. Но ты не опасайся, я тогда много чего намешал — молоко, снова пиво, еще был рыбный суп, острый сыр, снова пиво… Одним словом, что стало тому виной, осталось загадкой, и дело было закрыто за недостаточностью улик.

— В смысле?

— Наверно, я говорю сегодня слишком путано.

— Ты часто говоришь путано, Тедди. Сегодня ты снова мешал молоко с пивом?

— С пивом и печеньем, а это значительно круче…

С этими словами Хирш вылил полбутылки пива в пластиковый стакан из-под джиги-колы, долил туда молока и, взяв овсяное печенье, разломил его на четыре части и побросал сверху, с интересом следя за тем, как облепленные пузырьками кусочки печенья всплывают в пивной пене и, растеряв пузырьки, снова тонут в мутной пучине.

— Ну, выпьем? — предложил лейтенант, поднимая стакан с этим бульоном.

— Выпьем, — поддержал его Джек, салютуя «Черным принцем».

И они выпили, а лейтенант даже закусил размякшим в пиве печеньем.

— Кто первый рассказывает? — спросил лейтенант.

— Ты, Тедди.

— Ну хорошо.

Лейтенант отставил пластиковый стакан, отер с губ пивную пену и пригладил волосы.

— Короче, Джек, я справился. Пришел снова по тому же адресу, но уже без всяких там тросточек, шкондыбаек и войсковой поддержки в твоем лице. Отработал полную программу, а перед уходом — еще разок. И скажу тебе, что чувствую себя совершенно полноценным лейтенантом Хиршем, а не как в прошлый раз.