Вдруг им придется застрять в этом странном мире на несколько лет, как фокусница и Кот застряли в их мире? Питеру стало жутко: он осознал, что может вообще никогда не вернуться обратно. А он беспокоится из-за завтрашнего футбольного матча. Сейчас, в темноте, когда его никто не видел, он готов был разреветься.

— Вставай, соня! Уже день скоро, — стояла перед Джорджем сестра.

— Брэнда, ну и сон мне приснился, — начал Джордж, но увидел лоскутное одеяло и осознал — это был не сон, они по прежнему в маленьком домике Кемпке-сладкоежки.

— Фрау на рынок уехала, — сообщила Брэнда.

Перед уходом Кемпке уже причесала сестру, заплетя две тонкие косички за ушами, накормила очередными сладостями, напоила чаем.

Джордж вышел на крылечко и заметил в поле фигурку на велосипеде. Это Кемпке уже возвращалась домой. Она забавно крутила короткими ножками педали велосипеда с сеткой на заднем колесе. Такие раньше делали для дам, чтобы их юбки туда не затягивало. «А под юбкой у нее спрятан маленький хвостик», — промелькнуло в голове у Джорджа.

К багажнику велосипеда была привязана доверху набитая большая корзина. Каждый раз, когда фрау нажимала на одну из педалей, раздавался скрип. Он не раздражал, а наоборот, успокаивал.

— Прекрасный день… Будем пить чай, — сказала мальчику добрая Кемпке, когда Джордж помогал ей снимать корзину, и, поколебавшись, добавила. — В городе слух прошел, что принцесса вернулась…. Но это уже не в первый раз говорят.

Брэнда сидела на кухне. Болтая ногами, она читала по слогам надписи на коробке с шоколадными конфетами:

— Трю-фель… апельсин… синовая сен-сация… черная ма-гия… магия… маг.

Половину этих конфет она недавно съела, о чем можно было догадаться по груде оберток и ее перемазанным пальцам и губам. Среди оберток лежало легкое синее перышко.

Только что проснувшийся Питер скрутил обертки в плотный шарик:

— Брэнда, кто столько шоколада лопает? — недовольно сказал он и, прищурив заспанные глаза, ловким щелчком отправил шарик в сторону Брэнды. — Ты прожорливая свинка! Ох, видеть не могу эти конфеты… — шепотом пожаловался он.

Фрау по-мышиному возилась в буфете, запихивая в него новые кулечки и банки. Она обернулась на слово «свинка». На плите, как обычно, закипал чайник. Мальчишки вздохнули. От одного только вида сладостей подташнивало.

— Нельзя так людей обзывать, — степенно сказала Брэнда и спросила. — Скоро пойдем домой?

— Мы выход пока не знаем, — осторожно ответил Джордж. Он боялся, что сестра опять расплачется.

Но она спокойно облизала конфету:

— Потому что нужны ворота и….

— И ключ? — спросили мальчишки.

— Я знаю тайну, — заговорщицки прошептала своими шоколадными губами Брэнда. — Один… ну, который чудеса делает…..

— Маг, что ли?

— Да, один… маг отправился за ворота, — было видно, что слово это для Брэнды новое, и она старается не перепутать.

— Кто тебе это рассказал?

— Голубь, он улетел… А потом пришел тот самый злой дядька-разбойник и ругался: «Ты зачем выпустила мою птицу!» Я побежала, чуть вверх кармашками от страха не упала.

— Вверх тормашками, — со смехом поправил Питер.

— А ты не видел, тебя там и не было, — обиделась Брэнда.

— Ничего голубь тебе не говорил, — сказал Питер. — Не сочиняй.

— Я не сочиняю!

Брэнда никогда не была врушкой, и Джордж стал расспрашивать сестру. Оказалось, пока мальчишки спали, она играла в поле возле домика и увидела капкан из тонких палочек и веревок, накрытых парусиной. В нем бился голубь. Брэнда освободила птицу, дала ей сладких крошек. И голубь заговорил с девочкой.

— Он сказал, что этому магру…

— Магу.

— Что этому Коту… дали ворота, и он назывался… почти как вратарь… — обдала она брата конфетным дыханием.

Ей трудно было повторять все, что она услышала, потому что некоторые слова Брэнда или не знала, или не запомнила. Питер и Джордж переглянулись — ясное дело, о ком идет речь. Что это значит — ему дали ворота? Жаль, голубь улетел. Они бы задали ему несколько вопросов. Может, он вдобавок знает, где Кот и Августина?

— А еще он сказал, что принцесса вернулась, — Брэнда подняла глаза и охнула, посмотрев мимо мальчишек.