Сын бухгалтера считал совершенно точно.

Возразить было нечего. В это время, на его счастье, поплавок дернул. Леша подсек и вытащил пустой крючок.

Потянулся к коробке с червями, но Валька прикрыл ее рукой.

— Не надоело? — спросил он.

Леша мрачно отстранил Валькину руку, достал червя, насадил, забросил крючок в воду.

— Поплевать забыл, — съехидничал Валька.

Леша не ответил. Помолчали, Потом Валька сказал:

— Я знаю, что делать. Сколько нужно рыбы, столько и будет. За десять минут.

— Петушиное слово, да? Как скажешь, так рыба валом повалит.

Вальку Лешин выпад не тронул.

— Зачем петушиное? Ты погоди, Леша. Пусть лучше Пятитонка скажет. — Валька повысил голос. — Пятитонка, ты в кооперативе вчера был?

— Ходил. Мать посылала.

— А рыба там есть?

— Камбала лежит, треска соленая, килька…

— Тоже соленая?

— Не, мороженая, балтийская, брусками такими.

— Вот, пожалуйста, — обратился Валька к Леше. — Одна килька — одно зерно… Чего лучше!

Леша подумал, заглянул в ведерко с уловом, еще чуть подумал, потом выплеснул улов в воду и встал.

В районном сельском магазине, или в раймаге, как его звали, было людно. В промтоварном отделе продавались эластичные чулки, безразмерные носки, ткани с лавсаном, и это вызвало приток покупательниц. Ну, а покупательницы, попав в магазин, конечно же, продовольственный отдел не обходят.

Так что нашим рыболовам не повезло. Подошли к рыбному прилавку — не протолкнуться.

Однако через плечи увидели — есть килька, лежит. И ярлычок увидели: цена за килограмм 45 копеек.

— Сколько нам нужно? — спросил Валька Лешу.

Леша понятия не имел. Хозяйственный Пятитонка тоже не смог ответить. Кто знает, сколько килечек идет на килограмм?

Решили: надо купить сто граммов, посмотреть.

Леша с Валькой стали у прилавка, Пятитонка пошел к кассе. Вернулся огорченный: четыре с половиной копейки кассирша не выбила, пришлось переплатить. Чек на пять копеек отдал продавщице Леша.

Продавщица посмотрела на чек, потом на Лешу.

— Ты за сколько выбил?

— За сто граммов.

Лицо продавщицы стало красным. Чек оказался снова в руках Леши.

— Посмеяться пришел? Сто граммов килек ему… Иди, иди.

— Да нет, правда, нам нужно, — сказал Леша.

— Нужно! Соленая, еще понятно, на закуску идет, взрослому отпускаю… А мороженая сто граммов для чего?.. Иди, иди.

Леша повысил голос. Он решил не сдаваться:

— Не имеете права!.. Я деньги заплатил.

Покупательницы, прислушивавшиеся к спору, разделились на два лагеря. Одни считали, что озорникам потакать нечего, другие стояли на почве закона: «Если заплатил, обязаны отпустить. Продавцам волю дай — на шею сядут».

Пока шла перепалка, Валька выскочил из магазина на улицу, осмотрелся кругом, увидел мирно спавшего у ближайшего дома котенка, подбежал, сунул его за пазуху и вернулся к прилавку. Вся операция и минуты не заняла.

Здесь, оттиснутые покупательницами, стояли Леша и Пятитонка. Вид у обоих был растерянный.

Слегка запыхавшийся Валька взял у Леши чек и, отчаянно работая локтями, протянул его продавщице вместе с котенком.

— Вот, пожалуйста, нам котенка покормить…

Продавщица смилостивилась, хотя продолжала ворчать:

— Так бы и сказали сразу. А то — «не имеете права»! От горшка два вершка, и туда же… Научились.

Покупательницы очистили место для Вальки.

— Славненький, — сказала одна и погладила котенка.

Другая высказалась более определенно:

— Ругают, ругают ребят, а они, смотрите, какие внимательные, о животных думают.

Общественное мнение явно склонилось на сторону приятелей.

Небрежно положив на весы несколько килек, продавщица сделала движение, чтобы снять товар.

— Недостает, — твердо сказал Валька. Он внимательно следил за весами. Стрелка не дотянула до ста граммов.

— Ох и дотошные нынче ребята пошли! — восхитилась стоящая за Валькой женщина.