– Да ведь это сигнал к атаке!
– вскрикнул майор Твинг, осаживая назад лошадь.
– Куда мы попали? Ведь это неприятельские войска. Эй, проводник! Что это значит?
– грозно продолжал он, обнажив до половины саблю, когда к нему подъехал Рауль.

– Это "El Telegrafo" ("Телеграфный холм"), майор, - спокойно доложил Рауль.
– Тут сосредоточен главный штаб мексиканцев.

– Зачем же ты привел нас сюда? Ведь мы чуть-чуть не наскочили на них.

– О нет, майор! Мы от них ровно в двадцати километрах.

– В двадцати километрах! Какие тут к черту двадцать километров, когда я различаю даже орла на флаге? Тут нет и двух километров.

– С птичьего полета, действительно, не более двух километров, майор, но по земле - ровно двадцать километров. Расстояние кажется таким оттого, что мы находимся очень высоко.

Это было верно. До неприятеля было не менее двадцати километров. Между ними и нами была широкая пропасть, и мы поскакали направо так быстро, как это позволяла каменистая почва.

– Скорее, скорее!
– кричал майор.
– Мы опоздаем!

Мы помчались во всю прыть. Наконец мы увидали наш лагерь.

– Да там нет никого! Что же это значит?
– кричал майор, вглядываясь в бесчисленные ряды белых палаток.
– Смотрите, Галлер, ведь лагерь пуст!

Действительно, посреди палаток двигалось лишь несколько фигур; очевидно, это были больные и раненые.

– А, вот где наши! Взгляните-ка налево, Галлер!

Я посмотрел налево и увидал всю нашу армию, выстроенную в ряды и готовую к бою. Сверкание десятков тысяч штыков ослепляло глаза.

Вдруг вся эта масса дрогнула при звуках труб и барабанов, колыхнулась и двинулась в направлении "Телеграфного холма".

Грянул пушечный выстрел... другой... третий. Затрещали ружья, все загудело, застонало...

– Сражение начинается. Мы опоздали!
– воскликнул майор.
– Сколько еще осталось километров, Рауль?

– Восемь, майор!

– Ну, конечно, мы не поспеем!

И мы замерли на месте, проклиная нашу неудачу,

– Вот это работают мушкеты, а это - наши карабины, - говорил Рауль, отличавшийся тонкостью слуха.
– Вот палят из мексиканских мортир... наши пушки отвечают...

В течение некоторого времени нельзя было различить ничего сквозь густое облако дыма, нависшее над местом сражения. Но вот грянул оглушительный крик торжества...

– Смотрите, смотрите, - закричал кто-то, - мексиканский флаг исчез! Поднимается наше знамя.

Дым медленно рассеивался, открывая взору звездное знамя, заменившее на башне мексиканского орла. Сражение было выиграно американцами. Неприятель бежал в полном беспорядке...

Глава LII

СВОЕОБРАЗНОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Мы сидели на лошадях, любуясь американским флагом, весело развевавшимся на неприятельской крепости, так быстро взятой.

– Взгляните, что такое там, внизу!
– воскликнул один из офицеров, нагнувшись вперед.

Мы взглянули по указанному направлению. По ту сторону реки двигалась какая-то белая линия.

– Назад, назад!
– крикнул майор Твинг, вглядевшись в эту линию.
– Прячьтесь под гору! Скорее, скорее!..

Мы припустили коней и галопом помчались вниз, в густо заросший овраг. Там Твинг, я и несколько других офицеров спешились, легли в траву и стали наблюдать, что делается на противоположной стороне реки. Прямо перед нами, на расстоянии двух километров, возвышалась крутая базальтовая гора, по уступам которой росли чахлые пальмы, кедры, безобразные кактусы и агавы.

Сверху этой стены, следуя по всем ее изгибам, что-то сползало широкой лентой, точно гигантская змея. Это было бежавшее мексиканское войско. Наверху появлялись все новые и новые массы, постепенно приступавшие к спуску. Очевидно, они уже скрылись с глаз преследовавших и находились теперь в безопасности.

Майор Твинг совершенно спокойно и хладнокровно смотрел на мексиканцев... У нас же чесались руки от страстного желания схватиться с ними.

– Что нам делать, майор?
– спросили мы.

– Ничего.

– Как... ничего?!

– Что же делать, по-вашему?

– Забрать всех этих трусов в плен...

– Как же мы их заберем? Их несколько тысяч человек, а нас не наберется и двухсот...

– Это пустяки, майор!
– заметил я.
– Половина войска безоружна. Уверяю вас, что мы переловили бы их всех!..

– Нет, нет, это вам только так кажется, капитан! Умерьте ваш пыл. Ваши силы нам еще понадобятся. А теперь пора в путь...

Нам было очень досадно на майора, но ослушаться было нельзя.