Они поджидали Корнеева в подъезде. Устроившись на подоконнике лестничной клетки, делали вид, что пьют пиво. Вернее, это Банзай делал вид, а Лобстер пил по-настоящему. Поставив пустую бутылку в угол, он навалился плечом на стену и с тоской уставился на сидящего на подоконнике Банзая.

Внизу хлопнула дверь, послышались шаркающие шаги и кряхтенье. Банзай облегченно перевел дыхание. Это была преклонного возраста женщина. Грузная, в старомодном плаще и тапках, она прошла мимо, поднялась до половины лестничного пролета и остановилась, глядя на них.

– Опять пьют. Что, другого места нет? – И с чувством исполненного долга пошла дальше.

– Сучка толстожопая, – едва слышно простонал Лобстер, когда этажом выше хлопнула дверь.

Он кутался в ветровку и ежился. Под глазами – болезненная синева. Его одолевал страшный похмельный синдром, из которого он выходил долго и нудно; не помогало даже выпитое пиво.

– Зря я тебя взял, – сжав губы, Банзай ударил кулаком по подоконнику. – Какой от тебя толк? Ты, вообще, когда завяжешь?

– Слушай, достал уже! – вспылил Лобстер. – Сказал, все, значит, все!

– Ты каждый раз так говоришь, – прищурился Банзай, отчего и без того узкие глазки превратились в щелки. – Круглый узнает – конец, у него разговор короткий.

– Ты же не станешь меня сдавать? – прогнусавил Лобстер.

– Всему приходит конец, – задумчиво глядя на площадку, пробормотал Банзай. – Лет десять назад за такое сразу валили.

– Да знаю я, – простонал Лобстер, – не маленький.

– По пьяни все палятся, – продолжал капать на мозги Банзай. – Сам знаешь, как водка и наркотики язык развязывают.

Внизу снова хлопнула дверь подъезда.

Банзай бросил настороженный взгляд на Лобстера, пытаясь понять, готов он к действиям или придется большую часть работы брать на себя, соскочил с подоконника, расстегнул «молнию» куртки и взялся за вставленный за пояс кусок арматуры, поверх которого был натянут резиновый шланг. Лучшего приспособления для того, чтобы надолго отключить человека, и не надо. Потом они подхватят Корнеева под руки, Банзай возьмет недопитую бутылку с пивом, и, выдавая себя за пьяных, все трое отправятся к стоявшей за углом машине.

По лестнице кто-то поднимался.

– Завтра надо мать в больницу отвезти, – заговорил Банзай, чтобы как-то разрядить обстановку.

– Чью мать? – не понял Лобстер. – Зачем?

– Мою – на ноги жалуется.

Между тем молодой парень в джинсовой куртке и черных брюках миновал площадку второго этажа. Банзай посмотрел на него ничего не выражающим взглядом. На фотографии он, конечно, выглядит немного иначе.

– Может, еще пивка? – перевел он взгляд на Лобстера.

Но тот не мигая смотрел на Корнеева.

– Ты слышишь? – Банзай испугался, что поведение Лобстера насторожит солдата, и встал напротив него, загородив поднимающегося по лестнице Корнеева. – Оглох, что ли?

– Что? – захлопал глазами Лобстер.

Вот Корнеев уже поднялся на лестничную клетку. Еще мгновенье, и он пройдет мимо. Банзай ударит его, как только он ступит на первую ступеньку следующего пролета и окажется спиной к нему.

Неожиданно сверху раздался грохот и взрыв вырвавшегося из квартиры смеха. Банзай непроизвольно оглянулся. Навстречу Корнею устремилась толпа парней и девушек.

– Опять шумите! – проскрипел откуда-то снизу старческий голос.

Банзай шагнул к окну, пропуская молодежь. О том, чтобы претворить в жизнь план прямо сейчас, не могло быть и речи. Преследовать тоже не имело смысла. Корнеев уже звонил в квартиру напротив.

Еще немного постояв, парни начали спускаться по лестнице вниз.

– Домой поедем? – спросил Лобстер, выйдя из подъезда.

– Здесь будем ждать, – принял решение Банзай.

– Да ты что? – опешил Лобстер.

– В твоем положении лучше меня не злить, – напомнил Банзай и повернул за угол.

– Мне отлить надо, – поморщившись, крикнул ему в спину Лобстер.

– Вон, за гаражи отойди, – показал Банзай, открывая машину.

– Я мигом.

– Больше двух минут будешь ходить – не обижайся, – предупредил Банзай, подозревая, что Лобстер решил сбегать в магазин за горячительным.

– Да ты что? – опешил Лобстер.

– Я тебя знаю. – Больше не желая обсуждать эту тему, Банзай сел за руль.

Лобстер обошел машину и постучал в окно. Понимая, что ему надо, надавил на кнопку стеклоподъемника и высунул в образовавшуюся щель руку с фигой.